Страница 36 из 81
— Хорошо, — говорю я Петрову. — Начнем с самого начала. Только сменим еще раз локацию, засиделись мы тут, да и спать охота. Поедем ко мне на квартиру. Говорить будешь по дороге.
Спускаемся обратно на парковку, к машине. Петров вжимается в угол на заднем сиденье, я сажусь рядом, Елена — за руль.
— Семенов… — тихо начинает он, не поворачивая головы, пока мы едем в ту самую квартиру инженера Жукова, выданную давеча Волковой. — Он не просто боится потерять статус. Он одержим своим положением. Он коллекционирует знаки внимания от сильных мира сего. Сохраняет визитки, приглашения, даже салфетки из ресторанов, где ужинал с кем-то из знатных родов. У него дома… — Петров горько усмехается, — целый «алтарь тщеславия». Если бы вы видели это. Он как голодный падальщик, который тащит в свою нору блестящий мусор, надеясь, что это сделает его равным с кем-то из них.
— Слабость, — констатирую я. — На которую можно давить.
— Да. — Петров поворачивается ко мне. Его лицо в полумраке кажется изможденным, но глаза горят. — Но он и опасен. Он знает, что его положение шатко, и цепляется за него. Он сдаст любого, предаст без колебаний, лишь бы сохранить свою жалкую должность. Он… вроде полезный человек в их системе. Но и один из самых ненадежных.
— А Зимин? — спрашивает Елена. — Он пользуется этим?
— Зимин? — Петров фыркает. — Зимин презирает его. Но терпит, потому что Семенов эффективен. Он как грязный инструмент — им неприятно пользоваться, но он делает свою работу. Зимин другой породы. Холодный, расчетливый прагматик. Для него «Переплавка» — бизнес-проект. Очень прибыльный. И он злится, когда в его отлаженный механизм кто-то вмешивается. Как вы. — Он кивнул в мою сторону.
— Значит, на Семенова можно надавить через его тщеславие и страх, — подытоживаю я. — А на Зимина — через удар по его прибылям и репутации.
— Именно. — Петров замолкает, уставившись в окно.
Елена встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида.
— На несколько дней обитаем у Жукова, — тихо говорю я ей. — Чтобы обработать всю информацию, которую наш компаньон может дать, и разработать план.
Машина сворачивает с ночной трассы в лабиринт знакомых кварталов. Через несколько минут мы уже подъезжаем к той самой пятиэтажке.
Пятый этаж, замок, ключ, заходим в казенный порядок. Двухкомнатная «хрущевка» — гостиная с диваном и спальня с двумя кроватями.
Я поясняю:
— Пока что обитаем здесь. Морозовы будут искать Артема Серпова или Артема Строганова. Витя Жуков, инженер-технолог, их не интересует.
Вижу, что Петров ничего не понял, да и хрен с ним. Он валится в спальню на одну из кроватей и, кажется, засыпает, не успев вытянуть ноги. Его нить даже во сне остается напряженной, но ледяной сигнал якоря хотя бы все еще заглушен.
Елена присаживается на диван в гостиной — тоже устала.
— Здесь так здесь, — говорит она. — Особенно если здесь можно подготовиться. Петров так-то по сути ходячая энциклопедия. Единственное, что энциклопедия с часовым механизмом внутри.
— Знаю. — Я подхожу к окну. — Но я больше про Семенова. Мы можем через него выйти на следующих кураторов. На тех, кто повыше.
— Уже продумываешь план? — спрашивает Елена, но сама уже почти спит.
— Да, — отвечаю, глядя в темное окно. — Утром свяжусь с Волковой, передам новую порцию информации, может запрошу какие-то ресурсы. А пока… — я сам закрываю глаза, и, кажется, тоже сейчас засну стоя, — высыпаемся.
Последнее, что думаю перед тем, как провалиться в сон: а работы-то еще до хрена! Доберемся до Григория Семенова. Найдем его слабое место. И через него вскроем всю подноготную «Переплавки».