Страница 4 из 14
Но за пределами гоночного трека? Это мое личное время. Мое личное место. Здесь я могу жить на грани. Могу освободиться от давления, которое возникает из-за моей чертовой фамилии.
Но эта сделка? Эта сделка может дать мне то, чего никогда не было у моего отца. Имя, которое станет известно за пределами пузыря «Формулы-1». Это шанс на мировое признание и успех.
А потом, когда я выиграю чемпионат, он поймет, что я лучше, чем он когда-либо стремился быть.
– Как я уже сказала, ходят слухи, – говорит она и цокает по привычке. – У тебя уже было немало спонсорских контрактов, не продленных из-за прессы, но я заставила «Дженеси» проигнорировать все это. Я заставила их взять на себя обязательство сделать то, что они никогда не считали возможным предложить до этого.
– Может, хватит уже лекций?
– Конечно, я закончу, как только ты поймешь, что у этой компании есть длинные руки, которые открывают множество прибыльных возможностей с другими продуктами и брендами. Если ты облажаешься, то все, что находится под их покровительством, будет закрыто для тебя в будущем. Этого достаточно, чтобы замотивировать тебя встать на путь истинный?
– Конечно. Хорошо.
Я произношу эти слова, но смотрю на сообщение в своем телефоне от Хизер и заново переживаю некоторые моменты прошлой ночи… и раннего утра, которое мы провели, запутавшись в простынях с ней и ее подругой.
Я:
В то же время сегодня вечером?
Я печатаю сообщение, имея в виду ночной клуб, в котором мы были вчера вечером, и отправляю его, потому что мне нужно что-то, чего можно с нетерпением ждать.
– У тебя ровно двадцать одна минута, чтобы протрезветь, пожевать жвачку, чтобы от тебя не пахло так, будто вчерашний джин сочится из пор…
– Это был виски.
– Думаешь, мне не все равно? – резко говорит она.
– Я знаю, как сильно ты любишь, чтобы все было четко, – возражаю я и получаю в ответ разочарованный вздох.
– Подумай, как, черт возьми, ты собираешься их очаровать.
– Расслабься, – говорю я, зная, что иногда она бывает излишне напряжена. – Я пришел, чтобы подписать бумаги. Уверен, что все уже готово. Сделка, по сути, уже состоялась.
– Точно. По сути, она уже заключена. Ты единственный, кто может все испортить, Круз.
– Спасибо за доверие, – говорю я, и в моем голосе сквозит сарказм.
Она издает неопределенный звук, который говорит мне о том, что мне не удалось ее убедить.
– Ты знаешь так же хорошо, как и я, что твоя жизнь может измениться в спорте за секунду. Я предпочитаю не каркать и не вдаваться в подробности относительно того, как это произойдет. И мы оба знаем о наследии твоей семьи в этой отрасли. Но разве не было бы освобождением знать, что, несмотря ни на что, ты готов к жизни вне гонок и свободен от уз, которыми связывает тебя наследие? Вот что даст тебе эта сделка. Независимость во всех аспектах этого слова.
– Я зарабатываю достаточно денег. Деньги моей семьи…
– Я знаю, что ты хорошо зарабатываешь, но разве эта сделка не поможет тебе в дальнейшем снять все вопросы, которые касаются твоего отца?
Ее слова повисают в воздухе. На самом деле, она единственная, кто когда-либо видел настоящего Доминика Наварро и, следовательно, у нее достаточно опыта, чтобы сделать подобное заявление.
– Слушай, они звонят по другой линии, – говорит она. – Мне нужно ответить, но я увижу тебя там.
– Что? Ты здесь?
Я резко поднимаю голову, чтобы оглядеть парковку, и тут же жалею об этом, поскольку моя голова остается неподвижной, а небо вокруг нее продолжает двигаться.
– По видеосвязи, – говорит она и затем завершает звонок, прежде чем я успеваю ответить.
Блин, идеально. Не думал, что моя нянька тоже будет на этой встрече.
Я издаю тихий стон, откидываю голову на сиденье и закрываю глаза.
Стук в голове немного стихает. Если бы мне удалось успокоить боль в животе, я бы назвал это победой.
Пятнадцать минут, отсчет пошел.
Я сыграю в эту игру.
Я подпишу контракт.
Я буду играть ту роль, которая им нужна.
Я проживу свою жизнь так, как хочу я.
Я заработаю деньги.
Никто меня не контролирует.
И как только эта мысль приходит мне в голову, телефон снова звонит.
Надпись «Папа» загорается на экране.
Кстати, о контроле надо мной. Мой отец никогда не упустит ни единой возможности.
– Не сегодня, – бормочу я.
Я бы лучше взглянул на слепящее солнце без очков и встретил целый духовой оркестр прямо сейчас, чем разговаривал с ним.
Вылезая из-за руля своей машины, я делаю вдох, чтобы успокоиться.
На свежем воздухе мысли чудесным образом проясняются.
С каждым шагом к зданию в моей голове мелькают кадры последних двух недель отпуска.
Походы в горы с ребятами по утрам.
Силовые тренировки в ранние послеобеденные часы.
Несколько встреч с сестрой Софией.
Ночи, проведенные то в одном клубе, то в другом. Особый сервис без нужды ждать новую выпивку и отдых без посторонних.
Женщины… Господи, одни только женщины уже были особым видом развлечения.
Спасибо тебе, Америка, за это.
Я открываю дверь с кривой ухмылкой, и мысли о Хизер и ее губах заполняют мою голову.
Я бы сказал, что со мной уже практически все в порядке. Прогулка на воздухе и правда пошла мне на пользу. Но солнцезащитные очки придется еще немного поносить.
Я пока не готов к свету.
– Мистер Наварро? – спрашивает приятный голос справа от меня.
– Да?
Я оборачиваюсь и вижу улыбающегося парня примерно моего возраста в форме охранника. Я собираюсь снять солнцезащитные очки из вежливости, но останавливаюсь.
Пусть «Визин» еще немного поработает, чтобы краснота с белков моих глаз исчезла полностью.
– Вас ждут наверху. Девятый этаж. По коридору до самого конца.
– Да. Эм. Спасибо, – говорю я и направляюсь к лифтам.
Америка – забавное место. «Формула-1» здесь начинает набирать обороты, поэтому странно, что меня не так часто узнают, как если бы я был дома, в Европе.
– И, мистер Наварро?
Я останавливаюсь и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
– Я большой фанат. Можно сказать, что вся моя семья болеет за вас. Каждый день гонок.
Он переминается с ноги на ногу, его улыбка становится шире. Думаю, это выбило меня из колеи.
– Эм, просто хотел пожелать удачи в оставшейся части сезона. Чувствую, что приближается чемпионский год. Если не этот год, так следующий.
На моем лице начинает сверкать абсолютно искренняя улыбка.
– Спасибо. Мне очень приятно.
– Мне не положено спрашивать, – говорит он и оглядывается через плечо. – Но, может, на выходе, после встречи, мы сможем сфотографироваться?