Страница 77 из 140
Незадолго до смерти Катаев написал статью «Мое родное Переделкино», в которой кратко обозначил главные вехи и события в своей судьбе – своеобразный итог жизни, зашифрованный в описании ландшафтов. В последних строках статьи Катаев окидывает взглядом писательский городок именно от пастернаковского дома:
Дача, в которой жил Пастернак, смотрит своими террасами на колхозное поле, на Сетунь и на кладбище, которое поэт видел, когда писал свои последние стихи:
«и вы прошли сквозь мелкий, нищенский, нагой, трепещущий ольшаник в имбирно-красный лес кладбищенский, горевший, как печатный пряник…»
267
[«Август» – не последнее стихотворение Пастернака. – А. К.]
Мой ландшафт был бы не вполне готов, если бы еще не прибавил сюда морозную новогоднюю ночь и маленькую, невероятно яркую луну, зализывающую покрытые снегом леса, и холмы, и лиловое поле своим магическим светом
268
[Катаев В. П. Мое родное Переделкино // Советская культура. 1985. 8 января. С. 6.]
.
В год, когда эти строки были написаны, семейный музей на даче Пастернака, который два десятилетия поддерживала семья, был уничтожен, родственники – выселены, вещи – выброшены на улицу («Не в грязь же, в самом деле, выбрасывать вещи покойных писателей?»
269
[Материалы к протоколам № 1–2 заседаний Президиума Правления Литературного фонда за 1960 год // РГАЛИ. Ф. 1566. Ед. хр. 361. Л. 72–73.]
– писала Софья Вишневецкая, напомним, по поводу дачи своего мужа). Может быть, так в своей статье Катаев сделал попытку вернуть этот дом историческому ландшафту Переделкина? Он не знал, что через шесть лет здесь откроется музей Пастернака.