Страница 57 из 140
Осенью 1937 г. на собрании Правления ССП из уст литературного критика П. Д. Рожкова прозвучало серьезное обвинение: «Ставский кормил троцкистов из средств Литературного фонда… До сих пор неизвестно, кто давал дачу Беспалову…»
186
[Между молотом и наковальней. С. 702.]
Спустя двадцать лет, в годы реабилитации, вдова Беспалова попыталась получить от Литфонда компенсацию в связи с тем, что на опечатанной даче остались все предметы мебели, а на достройку дома была внесена значительная сумма. Однако следы пребывания Беспалова исчезли из документов кооператива уже к осени 1937 года. Литфонд отказывал в компенсации, предоставив обоснование, из которого следовало, что свидетельств о том, что Иван Беспалов когда-либо жил в Переделкине, не сохранилось:
Никаких данных о погашении им ссуды, полученной из Литфонда, в архивах не обнаружено. Также не имеется никаких документов, которые свидетельствовали бы о том, что И. М. Беспалов являлся владельцем дачи в Переделкино… При таких обстоятельствах нет оснований для возложения на Литфонд СССР материальных обязательств в связи с изъятием дачи, которую занимал И. М. Беспалов с семьей
187
[Материалы к протоколам заседаний Литфонда № 3 и 4 от 1957 г. // РГАЛИ. Ф. 1566. Оп. 1. Ед. хр. 317. Л. 22–23.]
.
По воспоминаниям Н. М. Любимова, Фрада Григорьевна Беспалова предвидела свой арест, пыталась сохранить семейные драгоценности, чтобы обеспечить содержание дочери, и отдала их Вере Инбер, которая так и не вернула их
188
[Любимов Н. М. Неувядаемый цвет. Книга воспоминаний. Т. 1.]
. В 1936 году Инбер жила на даче Беспаловых, в ее дневниках остались воспоминания о совместных разговорах
189
[Инбер В. М. Страницы дней перебирая. С. 34.]
, которые, очевидно, не соответствовали ожиданиям партии: в отчетах ЦК Беспалова критиковали за неумение проводить с Инбер партийную работу
190
[Литературный фронт. История политической цензуры 1932–1946 гг. С. 18.]
.
В 1957 году вдове Беспалова все же удалось добиться компенсации. Доказать проживание Беспалова смогли бывавшие на даче до ареста Илья Сельвинский, Мариэтта Шагинян и Александр Авдеенко. Они подписали документ с описью оставленного в переделкинском доме имущества. Во всех литфондовских документах со списками на получение дач фамилия Ивана Беспалова подчеркнута: следы производившегося расследования.
После того как прошли первые аресты, в дневнике Афиногенова появилась запись, передающая удивительно точный прогноз, высказанный Владимиром Бахметьевым:
Все передают друг другу стихи, что Бахметьев сказал будто бы со зловещим видом: три дачи освободились, еще три скоро освободим… и знаю какие… теперь писатели ходят и гадают – какие же. И это называется партийное влияние на беспартийных!
191
[Афиногенов А. Н. Дневник 1937 года // РГАЛИ. Ф. 2172. Оп. 3. Д. 5. Л. 141.]
Действительно, предстояло еще три ареста, на каждой даче с замиранием выжидали. Для молодого драматурга ожидание становилось невыносимым. Софья Шамардина вспоминала, как, бродя с ней по переделкинским просекам, Афиногенов остановился у заколоченной дачи Бруно Ясенского и воскликнул: «Только бы уж поскорей и меня взяли. Измучился, ожидая!»
192
[Шамардина С. С. Воспоминания о Л. Н. Сейфуллиной // РГАЛИ. Ф. 1363. Оп. 2. Ед. хр. 15. Л. 10. Благодарю К. В. Жупанову за указание на этот источник.]
Фамилии Авербаха, Ясенского и Афиногенова назывались на собраниях и проработках через запятую. А десять дней спустя – совсем близко – арестовали его ближайшего соседа. Уводили сибирского писателя, критика и охотника Валериана Правдухина, мужа любимицы Горького Лидии Сейфуллиной.
Ночью проснулся от голосов:
– Да у него даже пары белья с собой нет.
– Неважно…
Узнал Сейфуллину и Правдухина. Выглянул в окно. Видны были силуэты людей, огонек папиросы. Понял. Приехали за Правдухиным, и он уже уходил.
Опять его голос:
– Ну, прощай.
– Нет, не прощай, а до свиданья. И даже не до свиданья, завтра я приеду в Москву и все выясню. Я тебе верю.
Потом урчание заводимой машины, яркий свет фонарей, машина разворачивалась долго по узкой травянистой дороге. Потом рывок, хлопнула дверца машины. Уехали. А из‑за оврага пьяные голоса тянули песню про ухаря купца. Собаки тявкнули редко и неохотно и замолкли. Туман расходился. Чуть видная занималась заря
193
[Афиногенов А. Н. Дневник 1937 года // РГАЛИ. Ф. 2172. Оп. 3. Д. 5. Л. 141.]
.
Арест мужа стал сокрушающим ударом для Сейфуллиной. Этому предшествовал еще один – запрет пьесы «Наташа», которую долго репетировали с Всеволодом Мейерхольдом и Зинаидой Райх, в том числе и на даче в Переделкине. Писательница страшно пила, болела, а соседи по даче, состоявшие в Правлении Литфонда, Константин Федин и Николай Погодин, месяц за месяцем выбивали для нее ссуды и направления на лечение.
Через две недели после ареста Правдухина, 1 сентября 1937 года, Сейфуллина выступит на собрании по исключению Александра Афиногенова, к которому, по воспоминаниям сестры, питала особую нежность
194
[Сейфуллина З. Н. Моя старшая сестра: Воспоминания. М.: Сов. писатель, 1970. С. 73–74.]
. Их связывало не только соседство. Она знала его совсем маленьким, трехлетним: познакомилась с его родителями, писателем и подпольной партийной работницей, в юности, многое переняв от них.
Он мне не брат и не сват, он только мой сосед территориальный <…> Надо учесть то, что человек может исправиться и за это время создать что-нибудь неплохое. Политически он не скомпрометирован, потому что НКВД не зафиксировал. Я предлагаю Афиногенова выделить и исключить его из Союза условно до следующей проверки
195
[Протокол № 6 с материалами и стенограмма заседания Президиума Правления ССП об исключении из членов ССП, об упразднении в краях и областях Правлений ССП и др. [1 сентября 1937 г.] // РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Ед. хр. 173. Л. 28.]
, —
так тогда звучали слова сильнейшей, отважной поддержки.
Еще два месяца назад Лидия Сейфуллина писала заместителю наркома НКВД СССР М. Д. Берману о Зазубрине:
Я прошу Вас выяснить поскорей дело Зазубрина. Этого человека жалею я чистейшей, глубочайшей человеческой жалостью… Я знала его, как брата, как друга, и моя мысль отказывается признать его врагом
196
[Суматохина Л. В. М. Горький и писатели Сибири: Монография. М.: ИНФРА-М, 2018. С. 137.]
.