Страница 56 из 140
«Очевидно, государству нужно меня изъять»
«В Переделкино арестовали 25 писателей», – писала в воспоминаниях З. Н. Пастернак
175
[Пастернак З. Н. Воспоминания. Письма. С. 78.]
. Это аберрация памяти, искажение, возникшее от потрясения частотой и обыденностью арестов 1937 года. В показаниях на Лубянке, вынужденный осмыслять в присутствии следователя процессы 1937 года, Исаак Бабель скажет: «Люди привыкают к арестам, как к погоде»
176
[Шенталинский В. А. Рабы свободы. В литературных архивах КГБ. С. 65.]
. Всего в 1937 году было арестовано шесть писателей-переделкинцев.
Аресты начались вскоре после дела военных и шли каждый месяц. Первым, 28 июня, забрали любимца Горького, сибирского писателя Владимира Зазубрина: опасения в том, что городок ему «не по чину», оправдались самым страшным образом. Здесь он обустроил большое хозяйство: ледник, сарай, хлев, курятник (они сохранились до сих пор). Его племянница вспоминала день, когда его забрали: Зазубрин ждал, что привезут уток, и впустил двух вооруженных людей. Они поднялись на второй этаж в кабинет, где в сундуке хранились рукописи, провели обыск, нашли приглашение в японское посольство. Когда Зазубрина уводили, он отказался брать пальто: «Мама, это недоразумение. Я вернусь»
177
[Зиединя Л. «Я тогда была ребенком…» // Сибирские огни. 2020. № 6.]
.
Александр Афиногенов, живший через забор от Зазубрина, был поражен его арестом. Он подробно описывал, как сосед надолго и прочно обустраивался на даче, как давал садоводческие советы:
Огород развел, баню построил, отменную, погреб такой, что там на годы запасов можно наставить, скупил бочоночки в ларьке – из-под творога, буду в них капусту на зиму квасить. Скамейку сделал на обрыве, чтобы по вечерам сидеть и думать, как Лев Толстой…
В дневнике нет ни слова о возможной виновности Зазубрина, Афиногенов рассуждал о его будущей жизни, которая наступит после освобождения, вероятно, примеряя судьбу соседа на себя:
…надо будет где-то, после наказания, начинать все заново, опять корчевать лес, опять строить, опять заводить хозяйство… Но так и живет человек, пока он жив… А когда подойдет время – закрывая в последний раз глаза, еще раз убедится он, как все это было не нужно и в душе своей он ничего не сберег для себя… «Все мое – ношу с собою» – вот это истинный девиз человека!
178
[Афиногенов А. Н. Дневник 1937 года // РГАЛИ. Ф. 2172. Оп. 3. Д. 5. Л. 112, 114.]
Зазубрин был приговорен к расстрелу, приговор привели в исполнение уже в сентябре.
Следующим 31 июля в Москве в Гослитиздате арестовали критика, партийца Ивана Беспалова. Ночью на его даче провели обыск: в детских воспоминаниях Цецилии Воскресенской остались распахнутые окна дома Беспаловых
179
[Воскресенская Ц. А. Мои воспоминания. С. 275–279.]
.
Незадолго до ареста Беспалов тоже появляется на страницах дневника Афиногенова:
Встретил Беспалова. Идет тихий, не может произнести слова, глаза ввалились, нос обострился, лицо посерело. Исключен из партии – вчера партком заседал и всего из 7 членов парткома было трое, они и исключили, один даже колебался, но двумя голосами провели постановление… Он не знает, что делать, кому пожаловаться, он лежал на кровати после этого и молчал, жена боялась за него, она слышала, что Иллеш вторично напустил газу и его увезли совсем в тяжелом состоянии… вот и она боится за мужа
180
[Афиногенов А. Н. Дневник 1937 года // РГАЛИ. Ф. 2172. Оп. 3. Д. 5. Л. 123. Речь идет о второй попытке самоубийства Б. Иллеша, которая была известна в Союзе и вызвала переполох.]
.
В один день с критиком был арестован польский писатель Бруно Ясенский, весной в Союзе писателей прошла большая кампания против него, Вишневский видел в нем прямого врага:
Дело Бруно Ясенского. Чую: враг, легионер… Держится, холоден, выдержка. Разобьем. Вот они какие, краковские студенты Пилсудского, пулеметчики из Познани
181
[Вишневский В. В. Дневниковые записи. С упоминанием о Б. Л. Пастернаке. С правкой и пометками. 1937 г. // РГАЛИ. Ф. 1038. Оп. 1. Ед. хр. 2074. Л. 41.]
.
Горькая ирония, ведь в середине 1920‑х Ясенский покинул Польшу, боясь быть арестованным как коммунист. В поселке расползлись слухи о том, что он был немецким шпионом, ссылались на какие-то сведения, известные Федору Панферову
182
[Панов В. А. У порога Москвы // Московский вестник: журнал московских писателей. 2000. № 1. С. 248.]
.
Ночью в Переделкине после неудавшегося розыска на соседней улице, описанного дочерью Федина, Бруно Ясенского забрали. Свои последние стихи он писал в камере на Лубянке, был расстрелян. Сосед по Переделкину, Владимир Лидин, писал в воспоминаниях о Ясенском, как в последние месяцы он был вынужден продавать редчайшие издания книг, как не успел окончить роман «Заговор обреченных», который потом несколько десятилетий пролежал, зарытый женой писателя Анной Берзинь, в Переделкине, недалеко от дачного дома
183
[Лидин В. Г. Рукопись воспоминания о Бруно Ясенском // РГАЛИ. Ф. 3102. Оп. 1. Ед. хр. 153. Л. 38, 40. Благодарю К. В. Жупанову за указание на этот источник.]
.
В начале 1937 года Союз писателей принял решение передать переделкинские дачи писателям. Из собственности Литфонда дома перешли в кооператив «Писатель» – это была попытка взять под контроль быстро ветшающие «караван-сараи». Дачи гнили, требовали финансовых вложений; часто писателю приходилось выбирать между высокой арендной платой и починкой дома, копились огромные долги: «Мы, напр<имер>, с Ляшко не знаем, что нам делать, откуда и как добыть средства, чтобы и содержать дачи, и платить долги по ним…»
184
[Письмо В. М. Бахметьева М. С. Шагинян [10 сентября 1937 г.] // ГЛМ. Ф. 208. Оп. 4. Ед. хр. 4.]
– писал один из первых дачников, писатель-коммунист Владимир Бахметьев соседке Мариэтте Шагинян.
Кооператив давал писателям возможность стать полноправными владельцами дач. Но арест перечеркивал любые права. Писательские дачи обыскивали и опечатывали, чтобы оставить пустовать с недавно купленной хозяевами мебелью, библиотеками, редкими вещицами, привезенными из‑за границы. В архиве Союза писателей сохранились документы, в срочном порядке регламентирующие исключение из кооператива арестованных НКВД Зазубрина, Беспалова и Ясенского с последующим выселением их семей
185
[Протоколы № 18–21 с материалами и стенограмма заседаний секретариата ССП // РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Д. 160. Л. 35.]
.