Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 43 из 140

[Афиногенов А. Н. Дневник 1937 года // РГАЛИ. Ф. 2172. Оп. 3. Д. 5. Л. 123. Речь идет о второй попытке самоубийства Б. Иллеша, которая была известна в Союзе и вызвала переполох.]

.

В один день с критиком был арестован польский писатель Бруно Ясенский, весной в Союзе писателей прошла большая кампания против него, Вишневский видел в нем прямого врага:

Дело Бруно Ясенского. Чую: враг, легионер… Держится, холоден, выдержка. Разобьем. Вот они какие, краковские студенты Пилсудского, пулеметчики из Познани

181

[Вишневский В. В. Дневниковые записи. С упоминанием о Б. Л. Пастернаке. С правкой и пометками. 1937 г. // РГАЛИ. Ф. 1038. Оп. 1. Ед. хр. 2074. Л. 41.]

.

Горькая ирония, ведь в середине 1920‑х Ясенский покинул Польшу, боясь быть арестованным как коммунист. В поселке расползлись слухи о том, что он был немецким шпионом, ссылались на какие-то сведения, известные Федору Панферову

182

[Панов В. А. У порога Москвы // Московский вестник: журнал московских писателей. 2000. № 1. С. 248.]

.

Ночью в Переделкине после неудавшегося розыска на соседней улице, описанного дочерью Федина, Бруно Ясенского забрали. Свои последние стихи он писал в камере на Лубянке, был расстрелян. Сосед по Переделкину, Владимир Лидин, писал в воспоминаниях о Ясенском, как в последние месяцы он был вынужден продавать редчайшие издания книг, как не успел окончить роман «Заговор обреченных», который потом несколько десятилетий пролежал, зарытый женой писателя Анной Берзинь, в Переделкине, недалеко от дачного дома

183

[Лидин В. Г. Рукопись воспоминания о Бруно Ясенском // РГАЛИ. Ф. 3102. Оп. 1. Ед. хр. 153. Л. 38, 40. Благодарю К. В. Жупанову за указание на этот источник.]

.

В начале 1937 года Союз писателей принял решение передать переделкинские дачи писателям. Из собственности Литфонда дома перешли в кооператив «Писатель» – это была попытка взять под контроль быстро ветшающие «караван-сараи». Дачи гнили, требовали финансовых вложений; часто писателю приходилось выбирать между высокой арендной платой и починкой дома, копились огромные долги: «Мы, напр<имер>, с Ляшко не знаем, что нам делать, откуда и как добыть средства, чтобы и содержать дачи, и платить долги по ним…»

184

[Письмо В. М. Бахметьева М. С. Шагинян [10 сентября 1937 г.] // ГЛМ. Ф. 208. Оп. 4. Ед. хр. 4.]

– писал один из первых дачников, писатель-коммунист Владимир Бахметьев соседке Мариэтте Шагинян.

Кооператив давал писателям возможность стать полноправными владельцами дач. Но арест перечеркивал любые права. Писательские дачи обыскивали и опечатывали, чтобы оставить пустовать с недавно купленной хозяевами мебелью, библиотеками, редкими вещицами, привезенными из‑за границы. В архиве Союза писателей сохранились документы, в срочном порядке регламентирующие исключение из кооператива арестованных НКВД Зазубрина, Беспалова и Ясенского с последующим выселением их семей

185

[Протоколы № 18–21 с материалами и стенограмма заседаний секретариата ССП // РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 15. Д. 160. Л. 35.]

.

Осенью 1937 г. на собрании Правления ССП из уст литературного критика П. Д. Рожкова прозвучало серьезное обвинение: «Ставский кормил троцкистов из средств Литературного фонда… До сих пор неизвестно, кто давал дачу Беспалову…»

186

[Между молотом и наковальней. С. 702.]

Спустя двадцать лет, в годы реабилитации, вдова Беспалова попыталась получить от Литфонда компенсацию в связи с тем, что на опечатанной даче остались все предметы мебели, а на достройку дома была внесена значительная сумма. Однако следы пребывания Беспалова исчезли из документов кооператива уже к осени 1937 года. Литфонд отказывал в компенсации, предоставив обоснование, из которого следовало, что свидетельств о том, что Иван Беспалов когда-либо жил в Переделкине, не сохранилось:

Никаких данных о погашении им ссуды, полученной из Литфонда, в архивах не обнаружено. Также не имеется никаких документов, которые свидетельствовали бы о том, что И. М. Беспалов являлся владельцем дачи в Переделкино… При таких обстоятельствах нет оснований для возложения на Литфонд СССР материальных обязательств в связи с изъятием дачи, которую занимал И. М. Беспалов с семьей

187

[Материалы к протоколам заседаний Литфонда № 3 и 4 от 1957 г. // РГАЛИ. Ф. 1566. Оп. 1. Ед. хр. 317. Л. 22–23.]

.

По воспоминаниям Н. М. Любимова, Фрада Григорьевна Беспалова предвидела свой арест, пыталась сохранить семейные драгоценности, чтобы обеспечить содержание дочери, и отдала их Вере Инбер, которая так и не вернула их

188

[Любимов Н. М. Неувядаемый цвет. Книга воспоминаний. Т. 1.]

. В 1936 году Инбер жила на даче Беспаловых, в ее дневниках остались воспоминания о совместных разговорах

189

[Инбер В. М. Страницы дней перебирая. С. 34.]

, которые, очевидно, не соответствовали ожиданиям партии: в отчетах ЦК Беспалова критиковали за неумение проводить с Инбер партийную работу

190

[Литературный фронт. История политической цензуры 1932–1946 гг. С. 18.]

.

В 1957 году вдове Беспалова все же удалось добиться компенсации. Доказать проживание Беспалова смогли бывавшие на даче до ареста Илья Сельвинский, Мариэтта Шагинян и Александр Авдеенко. Они подписали документ с описью оставленного в переделкинском доме имущества. Во всех литфондовских документах со списками на получение дач фамилия Ивана Беспалова подчеркнута: следы производившегося расследования.

После того как прошли первые аресты, в дневнике Афиногенова появилась запись, передающая удивительно точный прогноз, высказанный Владимиром Бахметьевым:

Все передают друг другу стихи, что Бахметьев сказал будто бы со зловещим видом: три дачи освободились, еще три скоро освободим… и знаю какие… теперь писатели ходят и гадают – какие же. И это называется партийное влияние на беспартийных!

191

[Афиногенов А. Н. Дневник 1937 года // РГАЛИ. Ф. 2172. Оп. 3. Д. 5. Л. 141.]

Действительно, предстояло еще три ареста, на каждой даче с замиранием выжидали. Для молодого драматурга ожидание становилось невыносимым. Софья Шамардина вспоминала, как, бродя с ней по переделкинским просекам, Афиногенов остановился у заколоченной дачи Бруно Ясенского и воскликнул: «Только бы уж поскорей и меня взяли. Измучился, ожидая!»

192

[Шамардина С. С. Воспоминания о Л. Н. Сейфуллиной // РГАЛИ. Ф. 1363. Оп. 2. Ед. хр. 15. Л. 10. Благодарю К. В. Жупанову за указание на этот источник.]