Страница 13 из 140
21 сентября. Ждем заезда утром Кривича, чтобы отправиться осмотреть место для дачи. Погода божественная, и небо – как во Флоренции. Поехали за 24 километра, деревенька Переделки. Там, пройдя ее, в лесу строятся дачи писателей, в том числе и мне (вернее, будет строиться)… Плана нет. Правительство отпустило 1 500 000 руб. «Этот кредит надо освоить… Не знаем, что делать с деньгами», – клялся Кривич
42
[Аросев А. Я. Дневник. URL: https://prozhito.org/note/743.]
.
В стенограммах за ноябрь 1934 года видна неоднозначность роли Тарасова-Родионова. Вошедший к осени этого года в правление РЖСКТ «Городок писателей» Демьян Бедный говорит:
Вы вводите нервную атмосферу во все дела, за которые вы беретесь. Нам не надо никого спасать <…> Вообще, у вас такая тенденция ставить себя в положение, что без вас жить нельзя… Я думаю, что мы обойдемся и без вас. Спаситель! Какая дружная наша семья и ругаться мы умеем между собой, – но если хочешь с нами жить вместе, считай это за счастье
43
[Стенограмма заседания Правления «Городка писателей» [2 ноября 1934 г.] // ЦГАМО. Ф. 792. Оп. 6. Д. 49. Л. 82.]
.
В конце года в результате назревшего скандала и нависшей угрозы уголовного преследования А. И. Тарасов-Родионов сложил полномочия председателя. Его дача была построена одной из первых на главном въездном углу поселка (рядом находилась дача, предназначавшаяся для Л. Б. Каменева). В 1936 году она на долгие годы будет передана драматургу Н. Ф. Погодину.
Летом 1936 года вместе с рядом других писателей, обвиняемых в троцкизме, Тарасов-Родионов был исключен из Союза советских писателей. 26 апреля 1938 года он был арестован. Среди прочего ему инкриминировалась связь с арестованными и расстрелянными А. Я. Аросевым и Л. Б. Каменевым. В одном из обвинительных документов сообщается:
Будучи уполномоченным Союза советских писателей по строительству дачного городка, Тарасов-Родионов использовал свое положение в личных корыстных целях, а также причислил к писателям Л. Каменева и П. Крючкова и отстроил для них за государственный счет по большому особняку
44
[Уголовное дело А. И. Тарасова-Родионова № Р-10826. С. 3. Цит. по: Захарченко Н. М. Александр Игнатьевич Тарасов-Родионов (страницы биографии). C. 88.]
.
3 сентября 1938 года по обвинению в шпионаже ВК ВС СССР А. И. Тарасов-Родионов был приговорен к расстрелу. Заложив фундамент писательского городка, но так и не став насельником Переделкина, он разделил судьбу многих его первопоселенцев.
Сторожевая будка Демьяна Бедного
Одним из первых жителей Переделкина, задолго до того, как городок был официально сдан в эксплуатацию, оказался поэт Демьян Бедный. Осенью 1934 года он стал членом Правления кооператива «Городок писателей». Это могло произойти после того, как Бедный выдвинулся благодаря удачному выступлению на Первом съезде писателей в прениях по докладу Николая Бухарина. Сталин, разозленный выступлением Бухарина, писал Жданову 6 сентября: «Бухарин подгадил, внеся элементы истерики в дискуссию (хорошо и ядовито отбрил его Д. Бедный)»
45
[Письмо Сталина Жданову от 6 сентября 1934 г. // Большая цензура: писатели и журналисты в Стране Советов. 1917–1956 / Сост. О. В. Максименков. М.: МФ «Демократия»; Материк, 2005. С. 340.]
.
5 января 1935 года, когда на строительстве поселка наступило затишье, финансирование прекратилось и были уволены инженеры, Бедный писал В. М. Молотову с просьбой ускорить финансирование стройки:
У людей полная катастрофа. Суетятся беспомощно и проморгали даже из отпущенных прежде денег 350.000 р… Я бы сказал: мало дать писателем денег, а еще человека руководящего дать надо. До чего беспомощны!
46
[О строительстве «Городка писателей» // ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 16. Д. 3368. Л. 15.]
Убедившись, что просьба осталась безрезультатной, Д. Бедный обратился к Сталину:
Дача моя еле-еле оформилась в тот сруб, в ту уродину, которая изображена на прилагаемом снимке. Строить дальше ее не из чего и не на что. Я стою, так[им] образ[ом], перед потерей четвертого лета. Дачи нет. А если бы мне удалось это дупло застеклить хотя б по-летнему, то все равно… подъезда к даче нету. Семен Михайлович [Буденный] твердо усвоил старое мнение, что «сосед мой – враг мой». Поэтому, когда я стал просить его – позволить хотя бы в дурную погоду проскочить на машине через его участок, я получил отказ в самой непристойной форме. Наладить проезд мимо Буденного тоже оказалось мне не под силу. Этот проезд нужен не только мне, а группе колхозов, буквально воющих от созданного Буденным бездорожья. Выход есть только один: у Буденного прихвачено земли и лесу более 11 гектаров, участок форму имеет такую: ружье, – в прикладе, далеко от дула и от мушки, дом. Если у самой мушки – на узкой полоске сдвинуть забор влево на 11 саженей, колхозы – и я – получат проезд, прекратится ругань, вой, ржанье лошадей, карабканье пешеходов у буденновского забора
47
[Письмо Демьяна Бедного И. В. Сталину от 15 апреля 1935 года // Сарнов Б. Сталин и писатели: В 2 кн. Кн. первая. М.: Эксмо, 2009. С. 509–510.]
.
Согласно дальнейшей переписке Бедного со Сталиным, на стройку Городка писателей приезжал Н. И. Ежов. Осмотрев переделкинское «дупло», он предложил Бедному «мечту» – так называемую петерсоновскую дачу в поселке Горки. «…И сама дача, и место – только во сне мне могли присниться. Мечта», – благодарит поэт своего «доброго гения»
48
[Письмо Демьяна Бедного И. В. Сталину [2 мая 1935 г.] // РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 702. Л. 102.]
Сталина.
Однако по прошествии лета Бедный убедился, что «мечта» все так же недостижима:
…«мечта» остается только мечтой, – возбуждает настороженность и та подозрительная медленность, с какой – третий месяц! – ищут для нее маляров и все никак не найдут <…> а пока я «без киселя и без ложки» живу возле Буденного в сторожке и обретаюсь в состоянии некоторой подавленности
49
[Письмо Демьяна Бедного И. В. Сталину [3 июля 1935 г.] // Там же. Л. 104–105.]
.
О своем положении Бедный написал сказку «Кисель и ложка» и прислал ее Сталину. В сказке старая, треснутая ложка окончательно ломается, пока герой Демьян ожидает обещанный ему сладкий кисель:
Сидит Демьян, лысину скребет, понять не может, что за хреновина такая? По-серьезному как бы говорил человек, а вот поди ж ты <…> Загадал Демьян на оракуле. Всё ему такое выпадает: «На посуле, как на стуле: посидишь-посидишь, да и встанешь»
50