Страница 12 из 140
А. И. Тарасов-Родионов входил в литературную группу «Кузница», был одним из организаторов группы «Октябрь», затем членом Российской ассоциации пролетарских писателей. В декабре 1925 года он оказался одним из последних, кто встречался и разговаривал с Сергеем Есениным, и оставил об этой встрече воспоминания, которые были изданы только в 1990 году. Весной 1932 года Тарасов-Родионов ездил в Германию, где встречался с Владимиром Набоковым и убеждал его вернуться
33
[Бойд Б. Владимир Набоков. Русские годы. СПб.: Симпозиум, 2010. С. 437–438. Цит. по: Захарченко Н. М. Александр Игнатьевич Тарасов-Родионов (страницы биографии). С. 88.]
.
В начале ноября 1933 года А. И. Тарасов-Родионов становится председателем кооператива «Городок писателей». Именно этот человек будет отвечать за большинство решений по строительству: найм инженеров, закупку и доставку материалов. Под его контролем будут происходить вступление писателей в кооператив и распределение участков. Вероятно, именно он принял решение о переносе городка из Кратова в Переделкино. Дипломат и писатель А. Я. Аросев, который изначально входил в список пайщиков кооператива, записал в дневнике 15 июля 1934 года: «Поехал с Тарасовым-Родионовым и Лидиным выбирать место для дачи. Выбрал. Кажется, недурное (25 км от Москвы)»
34
[Аросев А. Я. Дневник. URL: https://prozhito.org/note/737.]
.
В мае 1934 года, когда Первый съезд советских писателей уже приближался, а дачи так и не были построены, Мариэтта Шагинян написала Тарасову-Родионову письмо с вопросом о судьбе своей дачи. Вероятно, в нем говорилось, что она видела о своей будущей даче страшный сон. В ответном письме от 20 мая 1934 года Тарасов-Родионов так писал о своей роли:
Не одинаковая у писателей бывает судьба <…> Бывают <…> такие счастливцы: сидят себе преспокойненько дома и пишут, никто их особенно не тревожит <…> А бывают и другие писатели. Их нет-нет, да как поднагрузят этакой компанейской титанической «общественною» работой по ублаготворению каких-либо основательных матерьяльных нужд остальной писательской братии, что сидят тогда эти писатели, словно цепями прикованные к этой тяжелой своей тачке, и нет от нее никакого спасенья. Охая и кряхтя, несут эти писатели взваленный на их слабые плечи жуткий груз, и не встречают они в своей горькой судьбе ни в ком ни малейшего к себе сочувствия или сожаленья. Захочется, к примеру, и такому писателю иной раз пописать, да не тут-то было: звенят ему в уши телефонные звонки один за другим:
– Миленький! Не обидели ли у вас там меня? Не обделили ли? Не плохой ли оставили мне там участок, или, быть может, паршивую построечку какую-нибудь мне подсовывают? Вообще, какие там каверзы угрожают мне?
35
[Письмо А. И. Тарасова-Родионова к М. С. Шагинян [20 мая 1934 г.] // ГЛМ. КП 59586/96. РОф-11286/96. Ф. 208. Оп. 4. № 75.]
Период председательства Тарасова-Родионова позже будет охарактеризован членами кооператива как время полной бесхозяйственности. Через год после основания кооператива строительство находилось на грани краха: правительство требовало финансовой отчетности, смет и проектов и отказывалось выделять средства. Сроки постройки поселка были сорваны, неоднократно сменялись приглашенные инженеры, на строительной площадке не было дороги, канализации, электричества и необходимых условий для рабочих. Зарплаты и стоимость услуг были чрезвычайно завышены, а заранее закупленный брус, разбросанный вдоль железной дороги в Одинцове, приходил в негодность и растаскивался.
Все сделки заключались через знакомых Тарасова-Родионова или его заместителей. Инженер, который проектировал Городок писателей в Кратове, В. А. Бердяев был практически случайно нанят членом строительно-проектировочной секции Правления Гудилиным, когда последний познакомился с ним на отдыхе в санатории.
Проекты, разработанные инженером при помощи архитектора Э. И. Дрейзина, позже были признаны проверяющей комиссией неудовлетворительными. Строительство велось по эскизам, в которые приезжающие на стройку писатели периодически вносили изменения
36
[Докладная записка [9 декабря 1934 г.] // ЦГАМО. Ф. 792. Оп. 6. Д. 50. Л. 110.]
.
Инженер М. М. Груздев, пришедший на смену Бердяеву, улучшил проекты предшественника и начал строительство домов типа МГ-4 и МГ-5 (знаменитые дома с полукруглой верандой), но через несколько месяцев был отстранен от работы. Принявший его на работу начальник строительства В. И. Ольхов («Цифры вообще вещь резиновая», – произносит он на одном из заседаний
37
[Стенограмма заседания Правления «Городка писателей» [4 ноября 1934 г.] // ЦГАМО. Ф. 792. Оп. 5. Д. 50. Л. 94.]
) тянул с подготовкой необходимой отчетности и планов.
Тарасов-Родионов с группой писателей, состоящих в правлении кооператива, выступал на собраниях перед Оргкомитетом, стараясь увеличить до предела лимиты на строительство, чтобы ликвидировать разраставшуюся финансовую дыру. Однако все предлагаемые финансовым органам документы кооператива были составлены с нарушениями, сметы раздуты и неоправданны
38
[Старостенко Ю. Д. Дачное строительство в СССР в 1930‑е годы на примере «Городка писателей» в Переделкино // Academia. Архитектура и строительство. 2021. № 4. С. 32.]
. Тем не менее писателям удалось добиться поддержки К. Е. Ворошилова
39
[Сопроводительное письмо К. Е. Ворошилова В. В. Куйбышеву. [15 мая 1934 г.] // ГАРФ. Ф. З-5446. Оп. 16. Д. 3368. Л. 43.]
(согласно исследованиям Д. М. Фельдмана
40
[Парсамов Ю. В., Фельдман Д. М. Грани скандала: цикл новелл И. Бабеля «Конармия» в литературно-политическом контексте 1920‑х годов // Вопросы литературы. 2011. № 6; Фельдман Д., Щербина А. Грани скандала: повесть А. И. Тарасова-Родионова «Шоколад» в политическом контексте 1920‑х годов // Вопросы литературы. 2007. № 5.]
, Тарасов-Родионов не раз выполнял для него литературные задания), а во время Первого съезда встретиться с Л. М. Кагановичем и получить некоторые средства, чтобы начать строительство
41
[Старостенко Ю. Д. Дачное строительство в СССР в 1930‑е годы на примере «Городка писателей» в Переделкино. С. 33.]
. Осенью 1934 года Александр Аросев записывал в дневнике: