Страница 31 из 70
— Никогда о подобной глупости не слышал за все свои десять веков, — фыркнул ящер.
— Ну естественно, откуда тебе знать? Это потому что ты — древний дракон, а я — цивилизованный человек с тонкой душевной организацией.
Серебряный король на несколько секунд всерьёз задумался, переваривая мою наглую тираду, а затем ровно выдохнул:
— Справедливо. Твоя логика по-прежнему ставит меня в тупик.
Поняв, что мороз в этом сне чисто декоративный и я не отморожу себе конечности, я смело устроилась прямо на ледяном уступе скалы, поджав под себя ноги.
— Слушай, почтенный, — я посмотрела снизу вверх на его огромную пасть.
— Да, дитя?
— А что конкретно мы вообще рассчитываем найти в этих ваших диких Ледяных пиках, когда я всё-таки соизволю туда доехать? Какая там конечная цель нашего туристического похода?
Дракон неожиданно замолчал. Очень надолго. Ветер продолжал неистово свистеть, бросая пригоршни снега на зеркальный лёд, а крылатый великан просто неподвижно замер, словно каменное изваяние самого себя.
— Я не знаю, — наконец глухо и тихо пророкотал он.
Я от удивления едва не свалилась со своего уступа:
— Что?! Повтори-ка?
— Я не знаю, Неля.
— Нет, ну вы только посмотрите на него! — я возмущённо всплеснула руками. — Ты уже вторые сутки без остановки штурмуешь мой бедный мозг, требуешь немедленно скакать на Север, пугаешь Альвара катаклизмами — и при всём этом грандиозном пафосе ты даже понятия не имеешь, зачем я туда прусь?!
— Да, — ровно согласился он.
— И у тебя нет ни малейших предположений?
— Я знаю только одно, — его золотые глаза внезапно сузились, а вертикальный зрачок замер. Тон Серебряного короля стал настолько тяжёлым, древним и монументальным, что мне мгновенно стало не по себе. — Что-то очень древнее, могущественное и опасное ждёт твоего прихода именно там, в самом сердце вечных льдов. Оно зовёт тебя сквозь меня.
— Прекрасно. И что же это «что-то» из себя представляет?
— Если бы я знал это наверняка, — тихо, с едва уловимой горечью ответил дракон, — я бы уже давно открыто сказал тебе, маленькая Всадница. Моя память велика, но даже она бессильна перед тем, что сокрыто на Севере.
— Знаешь, твои загадочные откровения меня сейчас вот вообще ни разу не успокаивают, — я зябко передёрнула плечами.
— Меня, признаться, тоже, — глухо отозвался он.
Дикий ветер с новой силой завыл между острых ледяных скал, взметая в небо целые фонтаны искрящегося снега. А затем Серебряный король медленно отвернулся от меня и посмотрел куда-то далеко-далеко вперёд, сквозь бушующую метель. Было такое отчётливое ощущение, будто его взор пронзал саму ткань пространства, видя нечто грандиозное и жуткое, абсолютно недоступное моему человеческому пониманию.
— Но когда придёт предначертанное время... — вкрадчиво протянул он.
— Да? И что тогда случится?
— Ты сама, добровольно и без всяких уговоров со стороны бескрылого короля, со слезами на глазах попросишь меня отвезти тебя на Север, — весомо припечатал дракон.
И почему-то именно от этих его негромких, пророческих слов по моей спине пробежал самый настоящий, хлёсткий и осязаемый ледяной холодок. Намного более реальный, чем весь этот ментальный снег вокруг.
Потому что впервые за всё время наших утренних и ночных пикировок этот невыносимый чешуйчатый ящер не шутил, не иронизировал над моим платьем и не пытался язвить. Он был смертельно, пугающе серьёзен. Совсем.
— Ты опять называешь меня этой вашей всадницей, — недовольно пробурчала я, скрестив руки на груди. — Мы же вроде выяснили, что я — системная ошибка.
Серебряный король медленно поднял свою огромную чешуйчатую голову. В его бескрайних золотых глазах на долю секунды мелькнуло что-то очень похожее на горькое, искреннее сожаление.
— Потому что на данном этапе твоего пути это самое безопасное для твоей жизни звание, дитя.
— А настоящее? — я прищурилась. — Как звучит мой истинный фэнтезийный статус?
Дракон долго молчал. Слишком долго, заставляя ледяную бурю вокруг нас выть ещё яростнее.
— Тебе категорически не понравится мой ответ, Неля, — наконец глухо обронил он.
— О, после новости о том, что я человек только наполовину, меня уже сложно чем-то напугать. Так что точно говори. Выкладывай.
— Неля... — его утробный голос стал необычайно, монументально серьёзным. — Ты вовсе не всадница.
Я нахмурилась, чувствуя подвох:
— Тогда кто? Маршал авиации?
— Наследница, — припечатал великан.
— Э-э... Наследница чего? Драконьего питомника? Избушки на Севере?
— Величайшей Силы Владыки, — ровно отозвался Серебряный король.
Я несколько бесконечных секунд молча смотрела на его монументальную морду, а потом покатилась со смеху. Громко, заливисто, от всей души, эхом пробуждая ледяные скалы:
— Ха-ха! Ой, не могу! Какая шикарная, первоклассная шутка! Я — Владыка? Да я на Земле даже старостой группы стать не смогла, потому что у меня организаторские навыки на нуле!
Дракон в ответ даже мускулом не повёл. Он не улыбнулся, не хмыкнул, не разделил моего земного веселья. И именно в этот момент мне впервые за весь сон стало по-настоящему, до костей не по себе.
— Ты... ты сейчас это серьёзно, что ли? — улыбка мгновенно сползла с моего лица.
— Абсолютно, — подтвердил тот.
— Так, подождите, — я судорожно сглотнула, чувствуя, как паника ледяными пальцами сжимает горло. — Какая ещё сила? У меня её нет. Альвар же ясно сказал: моя аура пуста, как выеденное яйцо!
— Слушай меня очень внимательно, Неля, — Серебряный король бережно опустил свою массивную голову почти к самой зеркальной поверхности льда, прямо напротив меня. — Древняя Сила Владыки никогда не появляется в новом носителе вся и сразу. Это сожгло бы твой хрупкий разум в первое же мгновение.
— А как же она тогда появляется?
— Она возвращается, — тихо пророкотал он.
— Куда именно возвращается?
— К своему законному, истинному носителю. То есть — к тебе.
Меня внезапно пробрала мощная, хлёсткая дрожь, никак не связанная с окружающим снегом.
— Я всё равно ни черта не понимаю в вашей межмировой метафизике.
— Прямо сейчас, Неля, ты похожа на идеально чистый, пустой сосуд, — принялся терпеливо объяснять ящер.
— О, спасибо за сомнительный комплимент.
— Или на сухую губку.
— Ещё лучше. Карьерный рост от сосуда до мочалки.