Страница 30 из 70
— Ну... возможно, погода будет суровой.
— Потом местная фауна или какие-нибудь разбойники обязательно попытаются нас жестоко убить?
— Весьма вероятно. Дороги там опасны.
— А в самом конце, когда мы всё-таки доползём до финиша, внезапно окажется, что спасать этот чертов мир от тотального уничтожения должна именно я, обычная студентка с Земли?
— Очень, очень вероятно, — торжествующе подтвердил чародей.
— Вот видишь! Назови мне хоть одну причину, почему я должна добровольно подписываться на этот сомнительный квест?
Альвар обречённо, с тихим стоном потёр переносицу. Король Янин, который всё это время тихо сидел в кресле у камина и наблюдал за нашей пикировкой, подозрительно и очень искренне развеселился.
— Я, если честно, вообще не понимаю, что тебя так сильно удивляет, Альвар, — с улыбкой заметил государь, переводя на мага насмешливый взгляд. — Наша гостья права абсолютно во всём. Типичный план любого великого похода.
— Ваше Величество! — укоризненно воскликнул чародей. — Ситуация с Меткой критическая! Драконы...
— За исключением одного маленького пункта про спасение мира, — плавно перебил его Янин, лукаво посмотрев на меня.
— О, спасибо, Ваше Величество. Мне сразу стало гораздо легче жить, — хмыкнула я.
— Пока что не за что, — подмигнул он.
Я шутливо показала ему кончик языка. Король в ответ лишь шире усмехнулся, а несчастный Альвар в этот момент выглядел так, словно мечтал прямо сейчас бросить магию, собрать вещи и уйти в какой-нибудь глухой, заброшенный монастырь на самом краю обитаемой вселенной. Навсегда. Чтобы больше никогда не видеть ни королей, ни наглых попаданок.
— Так или иначе, — сквозь зубы продолжил чернокнижник, упрямо возвращаясь к теме. — Тот факт, что Серебряный король очнулся от восьмисотлетнего сна и ждёт именно её, отменить невозможно. Мы должны выдвигаться.
— Отлично, — я безразлично пожала плечами, поправляя рукав синего платья. — Раз уж он ждал меня восемь веков, то пусть наберётся царственного терпения и подождёт ещё немножко. От него не убудет.
— Неля, — в разговор снова мягко, но весомо вмешался Янин.
И впервые за всю нашу вечернюю беседу я услышала в его голосе те самые истинно королевские нотки. Что-то очень спокойное, глубокое и абсолютно твёрдое.
— Никто и никуда не отправится завтра на рассвете. И послезавтра тоже. Это моё окончательное слово.
Альвар резко, со свистом развернулся к нему всем корпусом:
— Но, Сир! Жрецы Священного совета давят на нас, время может быть на вес золота! Каждая минута промедления...
— Она едва появилась в нашем мире, Альвар, — спокойно отрезал Янин, поднимаясь со своего кресла и подходя к столу. — Два дня назад она пила чай у себя дома, а сегодня на неё свалилось пророчество, безумная стая у замка и древний дух в голове. Ей нужно элементарно прийти в себя.
— Драконий дисбаланс...
— Значит, Серебряный король подождёт ещё несколько недель, — в голосе государя звякнула сталь, не терпящая возражений.
— Ваше Величество... — предпринял маг последнюю отчаянную попытку.
— Несколько недель, Альвар, — с нажимом повторил Янин, и чародей наконец сдулся, смиренно опуская голову. — Неля должна сначала как следует освоиться в цитадели. Научиться понимать этот мир, его законы и правила. Научиться контролировать собственную Метку и понимать, чего именно хотят от неё драконы. И только тогда, когда она сама будет к этому готова, мы все вместе отправимся на Север.
Я удивлённо, ошарашенно моргнула, глядя на профиль черноволосого короля в неверных отсветах камина. Честно говоря, весь мой богатый читательский опыт ромфанта кричал о прямо противоположном исходе. Я была на все сто процентов уверена, что меня уже завтра насильно засунут в жёсткое седло, выдадут ржавый меч и под улюлюканье Альвара повезут совершать великие подвиги во имя высшего блага.
— Спасибо, — очень тихо, искренне сказала я, когда маг, сердито шурша плащом, отошёл к окну сворачивать свои драгоценные карты.
Король медленно повернулся ко мне, и на его губах снова заиграла та самая мягкая полуулыбка.
— За что именно ты меня благодаришь, Неля?
— За то, что ты не пытаешься насильно и без спроса превратить меня в великую героиню прямо сейчас, с ходу. Даёшь время выдохнуть.
На долю секунды в глубине его тёмных глаз мелькнуло что-то удивительно тёплое, нежное и обволакивающее. Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами:
— Если честно, Неля... Я пока совсем не уверен, что ты вообще способна стать той самой каноничной героиней из пророчеств.
— Эй! Вот сейчас обидно было вообще-то! — я притворно возмутилась и надула губы.
— Но я зато абсолютно, на все сто процентов уверен в другом, — тихо, почти шёпотом произнёс Янин, заглядывая мне прямо в душу. — Я точно знаю, что ты — живой, настоящий человек. Из плоти и крови. Которому бывает страшно, больно и трудно. И я собираюсь защищать именно этого человека, а не абстрактную Избранную из пыльных летописей Священного совета.
И почему-то именно после этих его простых, тёплых и безумно важных слов спорить, язвить и включать привычный сарказм мне расхотелось окончательно. Внутри разлилось такое редкое для меня умиротворение, а Метка на руке послушно затихла, больше не выдавая моего волнения серебристым свечением.
Жизнь в чужом мире определённо продолжала катиться в бездну, но теперь у этой бездны, кажется, появился весьма надёжный и чертовски привлекательный страхующий трос.
Той ночью Серебряный король снова бесцеремонно пришёл в мой сон.
На этот раз декорации нашего подсознательного чата сменились на куда более экстремальные: великан ждал меня на самой вершине головокружительной ледяной скалы. Вокруг с оглушительным воем бушевала яростная, слепая снежная буря, но самого дракона миллионы летящих белых хлопьев словно вообще не касались — они просто таяли, не долетая пары метров до его переливающейся перламутром чешуи.
— Ты задерживаешься, маленькая Всадница, — недовольно, утробно проворчал он вместо приветствия, выпуская из огромных ноздрей два плотных столба пара.
— Ничего я не задерживаюсь, у меня официальный период адаптации, — буркнула я, посильнее кутаясь в мысленный пуховик.
— Что это за странное слово? — гигант величественно склонил массивную голову набок, уставившись на меня сияющим золотым глазом.
— О, это такая очень уважаемая, задокументированная на Земле причина абсолютно ничего не делать и законно лениться.