Страница 29 из 70
Глава 11
Тайный обед в королевских покоях оказался совсем не таким, каким я его себе рисовала в романтических грёзах.
Во-первых, здесь не было никакой вычурной, кричащей роскоши. Ну, ладно, почти никакой, если не считать ковров ручной работы и тяжелых портьер. Во-вторых, полностью отсутствовала привычная толпа слуг, заглядывающих в рот. В-третьих, вместо огромного, бесконечного королевского стола, за которым нужно перекрикиваться, нас ждал уютный, залитый солнцем кабинет с небольшим круглым столиком возле панорамного окна.
— И это... действительно личные покои короля? — я удивлённо огляделась, поправляя серебряный подол плаща.
— Что, Неля, неужели разочарована? — с лёгким прищуром поинтересовался Янин, отодвигая для меня стул.
— Есть немного.
— И почему же?
— Ну, я как-то ожидала увидеть здесь гораздо больше золота, лепнины и каменьев.
— Золота? — король иронично приподнял бровь. — Зачем?
— Как зачем? Чтобы я, по своей старой земной традиции, случайно разбила какую-нибудь жутко дорогую вазу эпохи династии Мин и потом всю оставшуюся жизнь благородно отрабатывала долг во дворце. Классика же.
Янин снова весело, искренне рассмеялся. За последние сутки этот невыносимый мужчина смеялся подозрительно часто для сурового монарха. И я пока не до конца понимала, хорошо это для меня или смертельно опасно. Скорее, всё-таки опасно. Обаяние у него было поражающего действия.
Когда молчаливый гвардеец принёс накрытые серебряными крышками подносы и тут же испарился, я окончательно осознала одну простую и пугающую вещь: я была ужасно, первобытно голодна. Поэтому следующие минут десять наша светская беседа не клеилась от слова совсем. Говорить, язвить и одновременно уничтожать запасы королевской кухни оказалось задачей повышенной сложности. Особенно когда перед тобой дымилось нежнейшее мясное жаркое, пахло свежевыпеченным хлебом и стояла тарелка с какими-то невероятно вкусными местными пирожками с ягодной начинкой.
— Кажется, наше королевство на сегодня спасено от разрушения, — прерывая сочное чавканье моего эго, заметил Янин.
Я оторвалась от пирожка, подозрительно сощурившись:
— Это ещё почему?
— Потому что сытая и довольная попаданка значительно менее опасна для нервной системы окружающих, чем голодная, — подмигнул он.
— Вообще не факт. Сытая попаданка просто более ленива в планировании коварных заговоров.
Король мягко покачал головой, но в следующую секунду его лицо неожиданно изменилось. Он отставил в сторону бокал с соком и стал серьёзным. Очень серьёзным. Весёлые чертята в его глазах мгновенно уступили место глубокому, сосредоточенному взгляду правителя.
— Неля, — негромко позвал он.
— М-м-м? — я замерла с вилкой в руке.
— Мне нужно спросить тебя о кое-чём по-настоящему важном. Без шуток.
Я послушно отложила приборы в сторону и выпрямилась:
— Спрашивай. Я вся внимание.
— Ты..., ты действительно хочешь вернуться домой? На Землю?
Этот вопрос застал меня врасплох. Все комедийные защитные барьеры внутри меня рухнули в один миг. Я замолчала. Надолго, тупо глядя на узорчатую скатерть и слушая, как бешено колотится сердце. Перед глазами на миг пронеслась подруга Соня с её ворчанием, зачёты, моя уютная пижама и привычный шум мегаполиса.
— Да, — тихо, но кристально честно ответила я, заглядывая ему прямо в душу. — Очень хочу.
Янин медленно кивнул. Без привычных подколок, без иронии и дежурной улыбки. Просто весомо кивнул, принимая мой ответ.
— Я так и думал, — глухо произнёс он.
— Но ведь ваш костлявый магистр Альвар утверждает, что дороги назад нет, — я грустно усмехнулась, ковыряя пальцем край салфетки. — Билет в один конец, комплектация без возврата, все дела.
— Пока что мы не знаем этого наверняка, Неля.
Я удивлённо, во все глаза уставилась на него:
— Что? В каком смысле?
— Альвар — учёный, он судит по старым книгам и уверен, что повернуть заклинание вспять невозможно.
— А ты? Что думаешь лично ты?
Король на секунду задумался, переводя взгляд на панорамное окно, за которым расстилалось мирное синее небо без драконов. А затем повернулся ко мне и твёрдо произнёс:
— А я с самого детства очень сильно не люблю слово «невозможно». Если есть дверь в один конец, значит, где-то рядом обязательно должен быть и чёрный ход. И мы его найдём.
Странно. Чертовски странно. Но именно после этих его негромких, уверенных слов мне вдруг, впервые за все эти сумасшедшие двое суток, стало чуточку легче. Совсем немного. Словно я обрела надёжную опору посреди бушующего шторма.
Но порадоваться моменту мне, как обычно, не дали. Метку на правом запястье снова обожгло резким, покалывающим теплом, и в глубине моего разума раздался сухой, недовольный драконий рык:
«...чёрный ход, говорите?.. Передай этому бескрылому романтику, Всадница, что если вы попытаетесь разорвать связь и вернуть тебя обратно, пространственный разрыв ткани реальности просто сотрёт этот замок с лица земли вместе со всеми его обитателями...»
Я едва заметно вздрогнула, судорожно сжимая кулаки под столом. Умеют же некоторые рептилии портить всю романтику.
Вечером, как и предсказывали все законы жанра, состоялся первый настоящий официальный скандал.
А всё потому, что магистр Альвар явился в мои покои не один, а с картами. С очень большими картами, завернутыми в плотные рулоны, очень древними картами, пахнущими пылью веков, и, что самое ужасное, с очень довольным выражением лица. А довольный Альвар — это была аномалия, которая в моем понимании никогда не сулила попаданкам абсолютно ничего хорошего.
— Мы обязаны немедленно отправиться на Север, — прямо с порога безапелляционно заявил он, с грохотом раскатывая по столу пожелтевший пергамент.
— Нет, — лениво отозвалась я, даже не поднимаясь с диванчика.
— Но, Неля...
— Нет.
— Послушай меня...
— Нет.
— Ты даже не выслушала мои доводы и расчёты! — вскипел маг, поправляя съехавшие очки.
— Потому что я и без твоих занудных графиков прекрасно знаю, чем обычно заканчиваются такие пафосные фэнтезийные путешествия.
Я со вздохом поднялась, подошла к столу и драматично, со всем вкусом ткнула пальцем в нарисованный на карте горный хребет:
— Давай угадаю сценарий. Сначала мы попрёмся в эти ваши дикие, непроходимые горы?
— Да, Ледяные пики, — кивнул Альвар.
— Потом мы там будем адски мёрзнуть, отмораживая себе всё, что можно и нельзя?