Полночный поезд

Нить

Пятьдесят два года спустя…

Уилбур Бадд умер около полуночи, но подробности вспоминал с трудом.

Он стоял на гравийной подъездной дорожке своего дома и прощался с учительницей фортепиано.

– Спасибо, – сказал он, немного запыхавшись, пройдя через весь дом. – Хорошего вам вечера сегодня в Кембридже.

Она открыла дверь ожидавшей ее машины. Учительнице фортепиано было за сорок. Вдвое моложе его. Но, казалось, она уже поняла жизнь. Она улыбнулась, стоя в лучах послеполуденного солнца, как раз когда садовник Уилбура проехал мимо на садовом тракторе, приводя в порядок лужайку, которая спускалась к границам диких лугов. Стоял апрель, суббота. Голубое небо, легкий ветерок, далекий шум транспорта не заглушал пение птиц. Один из тех ярких, прохладных деньков, которые весной вселяют надежду.

– Спасибо. И за беседу тоже. Помните мои слова: не торопитесь, когда играете. Не спешите… Медленно, но верно. В конце концов все получится.

– Да, – сказал Уилбур. – Полагаю, что так.

У него слегка закружилась голова. Немного подташнивало.

Уилбур поднял слабую руку, открыл нажатием кнопки ворота, помахал на прощание, когда учительница покатила по проселочной дороге, и поплелся обратно к дому, до которого было всего несколько шагов.

Уроки игры на фортепиано он брал уже два года, с тех пор, как увидел рекламу на витрине музыкального магазина. Врач говорил, как важно учиться новому, когда тебе уже за восемьдесят, и Уилбур каждую неделю с нетерпением ждал занятий.

Войдя внутрь, он прошел по каменному полу через огромную гостиную к пианино.

Он снова почувствовал себя неважно. На этот раз давило в левом плече, но прошло. Он сел и снова начал играть тот же отрывок, стараясь не спешить.

Музыка, как ничто другое, способна пронизывать десятилетия. Песня, в конечном счете, – это игла, тянущая нить времени, сшивающая разрозненные моменты во что-то цельное. Светлая грусть. Игла могла уколоть. А в этом отрывке было слишком много воспоминаний. И все же его жизнь была такой, какой была. Другой ему не иметь.

Он доиграл примерно до середины отрывка, изо всех сил пытался дотянуться мизинцем до ми-бемоля, когда зазвонил телефон. Стационарный. Дошел он до него небыстро. Ноги были не те. Все уже было не то. Он приготовился опять услышать рекламу или телефонного мошенника с роботизированным голосом. Только такие звонки он, считай, в последнее время и получал.

Но нет. То был не робот и не мошенник. Ничего общего с маркетингом или искусственным интеллектом.

– Алло, Уилбур?

Голос, который он не слышал уже очень давно. Несколько десятилетий, если быть точным. Он звучал немного тише. Немного слабее. Но это определенно была она.