Страница 5 из 31
Мэгги
– Мэгги. Боже. Мэгги, это ты?
Он слегка запнулся и опустился на ближайший стул.
На другом конце комнаты, над камином, окруженная со всех сторон наградами «Бизнесмен года Британии», возвышалась свадебная фотография. Уилбур и Мэгги выходят из церкви.
– Да, это я.
– Откуда у тебя мой номер?
И тут же отругал себя за этот вопрос. Он прозвучал так пассивно-агрессивно. Больше всего на свете Уилбур хотел, чтобы у нее был его номер, и чтобы она набрала его, но произнес он это совсем неправильно.
– Ты же сам мне его дал, помнишь? В сообщении на Фейсбуке[5] шесть лет назад.
– Ах, да, точно. Я думал, ты не увидела.
– Увидела. Я не пользуюсь Фейсбуком, но его прочитала. Просто не знала, что ответить…
Уилбур снова почувствовал давление в плече. Он смотрел на свадебную фотографию сквозь искажающий плексиглас одного из трофеев. Смех Мэгги и простодушная улыбка Уилбура. На бумаге их брак длился двадцать лет. Хотя, если честно, распался он гораздо раньше. Но тогда, в прошлом, он должен был быть навеки.
– Где ты?
– В Шеффилде. А ты? В Бедфордшире?
– Да. Клофилл. Прелестная деревушка, – и он чуть было не добавил: «Но здесь одиноко». – Мэгги, я так рад тебя слышать…
Было странно. После стольких лет он не знал, о чем с ней говорить. Словно течение времени привнесло свой собственный официоз. Как человек, рядом с которым ты когда-то спал каждую ночь, мог стать таким чужим за годы молчания? Как будто, за исключением краткосрочных перерывов, естественной формой существования человечества была непреодолимая дистанция между друг другом.
Он попытался снова:
– Я столько всего хотел тебе сказать. Спросить. Загладить вину за…
– Не глупи, Уилбур. Столько воды утекло под мостом…
– Забавно, что ты про воду. Я учусь играть на пианино, – он опустил взгляд на свои обветренные временем руки. Вены словно вырисовывали карту неизведанного города. – Занятия каждую субботу. Я только что играл «Мост над бурными водами» и вспоминал, как ты любила ее. Словно действительно вернулся в прошлое.
– Старые добрые времена.
– Да. Старые добрые времена…
– Уилбур. Уилбур.
Во второй раз его имя прозвучало твердо. Он понял, что просто болтает без умолку и не интересуется ею.
– Прости, Мэгги. Как твои дела? Столько времени прошло. Я видел в интернете, что у тебя была выставка…
– Ой, это было много лет назад, – сказала она почти застенчиво. – Я почти забросила искусство.
Он боялся, что она вот-вот скажет ему, что умирает. Казалось, люди из прошлого связывались с ним сейчас только по этой причине: сказать, что умирают сами или кто-то из его знакомых.
– Правда, как-то глупо.
– Что глупо?
– Этот звонок.
– Приятно тебя слышать.
– Вообще-то, я звоню просто так. На самом деле, я долго убеждала себя, что ни за что не стану…
– Ой, точно. Да.
– Не потому, что злюсь, ничего такого. Просто это как-то грустно, правда? Но недавно я подумала, что хорошо бы… ну, услышать твой голос. Что звучит нелепо.
– Нет, вовсе нет, – и он улыбнулся. – Мой голос – вполне особенный.
Ее тихий смешок закончился на грустной нотке.
– Ну, у тебя остался акцент. Чуть-чуть.
– Чуть-чуть.
– Полагаю, что могла просто послушать твою речь в интернете. Или какое-то интервью по телеку.
– Ох, лучше не надо…
– Просто хотелось услышать тебя.
Он вспомнил, как сидел рядом с Мэгги на скамейке в парке, пока она рисовала пруд, как будто в прошлой жизни.
– Вот он я. Мне о стольком хочется тебя расспросить. Столько всего узнать.
Повисла недолгая пауза. Он представил, как она думает: «Ах, если бы ты всегда был таким».
Он думал обо всем, чего не знал о ней. Обо всех тайнах, которые появились за десятилетия их разлуки. Есть ли у нее кто-то? Был ли вообще? Счастлива ли она? Завела ли новых друзей? Остались ли старые? Какие передачи она смотрит? Как проводит свои дни? Хорошей ли была ее жизнь? Ее здоровье? Может ли она все еще нормально ходить? Что думает о том, куда катится этот мир? Какой вид открывается из ее окна? Пробовала ли она когда-нибудь матчу? Как она вообще?
– Не знаю, хочу ли я тебе что-то рассказывать, – сказала она ему.
Его разум затуманился.
Он еще немного поразглядывал свадебную фотографию. Улыбка Мэгги в августовском солнечном свете, когда она выходит из церкви Святого Тимофея прямо в облако конфетти. Такое счастье. Их старые друзья по краям снимка – Чарли, Клодетт, Дорин. Просто имена теперь. Он даже не знает, живы ли они сейчас. Хрупкость прошлого.
– Прошлой ночью ты мне приснился, – сказала Мэгги. – Мы оба вместе. Ничего особенного во сне не произошло. Но он был таким ярким. Время до Лондона. Мы были в доме в Брумхилле, болтали как ни в чем не бывало. Но мы были счастливы. Так счастливы. Какая глупость. Интересно, почему именно прошлой ночью…
– О, Мэгги. Мне мы тоже снимся.
– Обычно я не запоминаю сны, но этот сегодня утром вспомнила. Прости. Думаю, пора класть трубку. Уже перебор. Мне просто нужно было…
– Тебе просто… – Уилбур прервался.
Он хотел, чтобы она осталась на связи. Коротко услышать ее голос, а потом осознать, что все кончено, было настоящей пыткой. Но он знал: она ничего ему не должна. Жизнь была такой, какой была. Никто не мог изменить то, что произошло. А произошло много чего. Просто так всегда и должно было быть.
И все же он не смог сдержаться.
– Я бы хотел снова с тобой поболтать. Если ты не против.
– Хорошо, – ответила она слабым постаревшим голосом. – Я бы тоже хотела.