Страница 41 из 78
Глава 15
Два волка, два яростных вихря, переплелись в низком, холодном танце на земле, усыпанной колючими еловыми иглами. Они отлетали друг от друга, словно пружины, уворачиваясь от смертоносных стальных когтей, длиной в добрую пядь. Чудище, напичканное какой-то жуткой химией, и мой Виктор – они оба стояли на задних лапах, сражаясь в кровожадной схватке. Их огромные, ощетинившиеся острыми клыками пасти искали друг друга, рычание рвало воздух, клочья шерсти взлетали, словно снег, а каждая новая атака несла в себе ещё больше звериной ярости.
Белесый урод с обрубком хвоста, бритым и отвратительно толстым, мерзко зарычал и ринулся на Виктора, с силой впечатав его в массивное, вековое дерево. Мое сердце сжалось, медальон на груди вспыхнул жарким огнем, и я, не раздумывая трансформировалась и прыгнула на монстра, разинув пасть. Я впилась в его спину, рвала шкуру уставшими, но полными ярости челюстями, чувствуя, как трещит плоть под моими клыками.
Монстр зажал морду, обнажив резцы, и затрясся, пытаясь скинуть меня. Он недовольно фыркал, его яростное дыхание обжигало, но моё нападение причиняло ему невыносимую боль. Я приоткрыла зажмуренные от страха глаза и радостно зарычала, увидев, как из моих клыков вырываются сверкающие розовые молнии. Они-то и держали эту тварь на месте, не давая ей вырваться.
Виктор, собрав последние силы, тяжело дыша, обрушил на чудище свою здоровенную лапищу, смазав половину его рыла в кровавое месиво. Тварь взвыла, её вой вторил лунному свету. Я ясно видела его мерзкий, прозрачный глаз, полный жгучей ненависти и всепоглощающей злобы.
Рванув с места, монстр сбросил меня, и, жалобно скуля, скрылся в темноте леса. Перемахнув через болото одним мощным прыжком, он залил окрестные деревья протяжным, гортанным воем.
Виктор подошел ко мне. Его шерсть была черна, как сама безлунная ночь, мышцы, словно стальные канаты, перекатывались под ней. Но стоило ему прикоснуться ко мне, как его тепло, его живительное тепло, вернуло меня к жизни. Мой спаситель. Моя любовь. Он почувствовал мою беду и пришел на помощь. От кого – я так и не смогла понять. Но я была безмерно счастлива, что смогла одолеть чудовище с помощью магии, пробудившейся во мне.
Я бы не справилась, если бы не медальон. Без него мне бы точно пришел конец.
Оставшуюся ночь мы провели в нашей хижине. Виктор нашел мне сменную одежду. Это была его старая футболка, она была мне очень велика, и я с удовольствием приняла и надела его красную рубашку. Она почти доходила мне до колена и совсем не стесняла движений. Виктор бережно обнимал меня, прижимая к себе. Я не плакала, даже не пыталась держаться. Внутри меня сияла звенящая пустота, в которой не было места даже страху. Сама не помню, как погрузилась в тревожный, беспокойный сон.
Утром Виктор встал и куда-то ушел. Я почувствовала это раньше, чем открыла глаза – по едва уловимому изменению воздуха рядом, по тому, как скрипнула половица у двери. Лежала с закрытыми глазами ещё несколько минут, прислушиваясь: он возился у печи, потом тихо вышел на крыльцо. Дверь закрыл почти бесшумно.
Я встала.
Через окно виднелся край леса. Виктор стоял у крыльца в той старой футболке, глядя в сторону деревьев. Он не двигался. Просто смотрел – с тем особым, пристальным вниманием, которое я уже научилась распознавать: не задумчивость, а зоркая настороженность, замаскированная под мечтательность.
Я вышла к нему.
Трава была влажной от росы. Утро пахло сыростью и смолой.
— Как ты? — спросил он, не оборачиваясь.
— Уже лучше. Но мне не спокойно. Что там?
— Следы.
Я подошла ближе. У кромки леса, где трава переходила в мягкий мох и опавшую хвою, земля была примята – глубоко, отчетливо. Несколько отпечатков больших лап.
— Волки приходили ночью, — сказал Виктор.
— И ушли.
— Ушли.
Он наконец повернулся ко мне. Взгляд его был коротким, быстрым, оценивающим, словно он смотрел на что-то необычное.
— Они стояли здесь долго, — произнес он. — Не бегали вокруг, не метили территорию. Просто стояли и смотрели на хижину.
Я посмотрела на следы.
— На нас?
— На тебя, — поправил он. — Ты ощутила что-то странное этой ночью?
Я вспомнила. Кивнула.
Виктор застегнул верхнюю пуговицу моей рубашки. Движение было быстрым, но предельно внимательным.
— Собирайся, — сказал он. — Сначала посмотрим на мертвые участки леса, потом возвращаемся в фамильный дом Мунов. Заодно по дороге проверим, есть ли следы оборотня-переростка. Наши показания могут быть полезны.
— Ты считаешь это безопасным? А если он снова решит напасть?
Виктор усмехнулся и кивнул в сторону залитой солнцем кромки леса.
— Убийца нападает только ночью. Нам нечего бояться.
Я вернулась в хижину, собрала свои немногочисленные вещи.
Виктор ждал у двери. Когда я вышла, он мельком взглянул на медальон и ничего не сказал.
Мы пошли. Недолго побродив по лесу мы решили вернуться, так и не найдя ничего существенного.
Фамильный дом Мунов встретил нас тишиной, которая бывает только там, где ждут плохих новостей.
Весемир стоял в холле – высокий, прямой, в строгом темном домашнем кителе. Радмила сидела у окна с раскрытой книгой, той самой Милиной, но страницу не перелистывала. Когда мы вошли, она подняла глаза – и сразу всё поняла. Книга выскользнула из её рук на подоконник.
Виктор говорил коротко. Излагал факты: убийство Августина, монстр, лес, следы у хижины, ночные волки. Я дополняла детали – предчуствие, молнии с клыков, прозрачный глаз твари. Весемир слушал, не перебивая, только лицо его становилось мрачнее с каждой фразой.
Радмила не дотерпела до конца.
— Августин… — сказала она, и её голос дрогнул.
— Радмила… — начал Виктор.
— Его убили, — она вскочила, прижала ладони к щекам, шагнула к окну и обратно. — Его убили, а вы там одни, в лесу, и теперь… — слезы покатились по её щекам, некрасиво, она даже не пыталась их стереть. — Вольфганг только этого и ждал. Ты понимаешь, Виктор? Понимаешь, что теперь будет?
— Радмила, — повторил он, тише.
— Нет, ты послушай меня! Он уже давно хочет взять запад. Давно смотрит на Москву. И теперь он получит всё – тебя обвинят, кланы отвернутся, а он придёт с чистыми руками и скажет, что наводит порядок, — она сглотнула, зажмурившись. — Ты дрался с Августином из-за Алины – там есть свидетели. Августина похитили после вечера Мунов – это видели только вы двое. А теперь его нашли мёртвым в лесу, где были только вы.
Я почувствовала, как холодеет затылок.