Страница 42 из 61
— Без самостоятельной группы?
— Без.
Лея долго смотрела на меня, затем кивнула.
— Идите к Орсе. Вы выглядите хуже, чем вчера.
— Сначала ключи.
— Я передам.
— Нужно сказать Маре о передаче полномочий.
— Это могу сделать я.
— Знаю. Но нарушение совершил я. Если она не хочет видеть, уйду.
Лея вызвала стражника и отправила вопрос. Ответ пришёл через несколько минут: Мара примет документы в комнате экспертов, разговор не дольше десяти минут, Тиль и Лея присутствуют.
Условия были ясными. Я согласился.
* * *
Мара сидела за большим столом, на котором лежали копии анализов. Она была в том же платье, что вчера, волосы собраны наспех. Тиль стоял у окна. Когда я вошёл, мальчишка не поздоровался.
Лея положила конверт перед Марой.
— Ключи возвращены под опись. Военная охрана снята. Я предлагаю гражданский пост с восьми вечера до восьми утра. Можете отказаться или изменить часы.
Мара проверила печать, открыла конверт и пересчитала ключи.
— Ночной пост оставлю. Господина Вера, если он согласен. Внутрь без вызова не входит.
— Оформлю.
Я передал копию распоряжения.
— Оперативное руководство у Леи. Я больше не провожу действия и не отдаю охранных приказов по делу.
Мара прочитала всю страницу.
— Военная палата может вас отстранить.
— Может.
— Это должно что-то доказать мне?
— Нет. Это прекращает возможность повторить вчерашнее тем же способом.
Она положила документ рядом с ключами.
— Почему не сделали раньше?
— Считал, что могу одновременно быть целью, следователем и человеком, который решает за остальных. Не могу.
— Вы могли спросить меня.
— Мог. Не спросил, потому что ожидал отказ и не хотел принимать его.
Тиль у окна перестал смотреть на улицу.
— Вы так говорите, будто это просто ошибка в расчёте, — сказала Мара.
— Это решение, за которое отвечаю. Протокол передан трибуналу. Я не прошу считать его исправленным.
Она молчала.
Я не стал заполнять паузу объяснением о сроке, Тале и Дарене. Всё это она знала вчера.
— Лишайник изъят судом, — сказала Лея. — Проба передана Орсе. Господин Вельд просил сообщить, что ваше возвращение к лечению не требуется. Орса может привлечь другого специалиста.
Мара посмотрела на меня.
— Вы нашли аптекаря, который знает формулу?
— Нет. Орса знает порядок, записи полные. Она выберет.
— Ошибка дозы его убьёт.
— Знаю.
— И всё равно не просите меня вернуться?
— Нет.
— Почему?
— Потому что тогда лишайник станет тем же условием, которое предлагал Таль. Только вместо аптеки я попрошу ваше присутствие.
Мара провела большим пальцем по краю конверта. Движение левой кисти почти восстановилось.
— Я приму копии анализов как временный эксперт магистратуры, — сказала она Лее. — Проверю чистоту лишайника отдельно от Орсы. Результат передам вам. В дом генерала не возвращаюсь. Личные отношения не возобновляю.
— Поняла, — ответила Лея.
Я кивнул.
— Спасибо за экспертизу.
— Не за что благодарить заранее.
— Тогда не буду.
Десять минут ещё не истекли, но обязательное было сказано. Я повернулся к двери.
— Северин, — позвала Мара.
Остановился.
— Правду о Харонском перевале вы всё равно должны рассказать дочери Рема. Независимо от нас.
— Расскажу.
Она оставила мне обещание, которое могла проверить только позже. Выполнить его предстояло без напоминаний и без награды.
* * *
Военная палата вызвала меня к четырём часам.
На предварительном разбирательстве сидели трое: генерал-маршал Крейн, военный судья и представитель Государственного совета. Ивар остался за дверью. Внутрь я вошёл один, без оперативной папки и кода внутренней линии — их уже передали Лее.
Крейн держал мой утренний протокол.
— Вы признаёте, что дважды действовали без гражданского ордера?
— В первый раз провёл обыск. Во второй использовал частное помещение и имя свидетеля в ложной операции после её отказа.
— Намерение?
— Найти источник угрозы и задержать подозреваемых.
— Личная выгода?
— Нет.
— Романтическая связь с госпожой Лорен?
Вопрос задал представитель совета.
— Была. На момент операции она её прекратила.
Судья записал.
Крейн поморщился.
— Противник получит готовый довод: больной генерал вступил в отношения с подозреваемой, поставил её экспертом, затем использовал её дом в самовольной ловушке.
— Экспертом назначила Лея Дорн до личной связи. Методы повторены Орсой Релль. Остальное соответствует фактам и должно быть открыто защите, иначе довод станет сильнее после обнаружения.
— Вы решили помочь им заранее?
— Я решил не прятать нарушение за званием.
— После того как операция провалилась.
— Да.
Крейн встал и подошёл к окну. Он командовал столичным округом, когда я был капитаном. Никогда не повышал голос и не забывал ошибку.
— Снабженческая комиссия держалась на вашей репутации, Вельд. Дракон с фронта, который не связан с цехом и гражданскими поставщиками. Теперь вы сами доказали личную заинтересованность.
— Моё отравление уже делало меня заинтересованным.
— Жертва преступления может вести расследование в армии.
— Человек, который переступает процедуру, не должен.
Представитель совета перелистнул протокол.
— Вы предлагаете снять себя с председательства за одиннадцать дней до слушания?
— Передать оперативную часть уже передал. Председательство решает палата.
— Если снимем, Таль получит большинство комиссии.
— Если оставите без ограничений, он получит основание оспорить всё заключение. Оставьте меня свидетелем и автором первоначального доклада. Голосование проведёт заместитель под контролем совета.
Крейн вернулся к столу.
— Вы слишком спокойно отдаёте командование.
— Нет. Просто поздно понял, что желание удержать его стало ресурсом противника.
Судья зачитал временное решение. До полного разбирательства меня отстраняли от оперативных полномочий и председательства на заседаниях комиссии. Доступ к закрытой линии приостанавливался. Офицеры моей группы переходили под письменные распоряжения Леи. Я сохранял звание, право работать с собственными медицинскими данными и обязанность выступить на слушании.
— Сдайте оперативную печать, — сказал судья.