Страница 26 из 61
ГЛАВА 9. Шифр покойного аптекаря
Механик принёс шесть отвёрток и не воспользовался ни одной.
— Винты сорваны при падении, — сказал он, разглядывая основание весов через линзу. — Если крутить, металл пойдёт стружкой внутрь. Нужна скоба.
Он достал из футляра тонкую стальную рамку с четырьмя зажимами. Два дня ушло на её изготовление. Рамка обхватывала основание и позволяла поднять нижнюю пластину ровно, не касаясь пружин.
Лея проверила печати. Писарь зарисовал их до снятия. Тиль стоял у стола на табурете, чтобы видеть через плечо механика. Мара велела слезть. Он переставил табурет на другую сторону.
— Не мешает, — сказал механик.
— Ещё не начал, — ответила она.
Мара работала левой рукой осторожно. После контакта со стабилизатором прошло двое суток; белые пятна исчезли, но большой палец плохо сгибался. Повязку Орса разрешила снять только для осмотра. Я заметил, что Мара дважды уронила карандаш, и передвинул чернильницу ближе к её правой руке.
Она посмотрела на чернильницу, затем на меня.
— Спасибо.
Первое простое спасибо за девять дней. Я решил не портить его ответом.
Весы лежали на чистом сукне в торговом зале. После пожара здесь стало просторнее: сгоревшую полку вынесли, ящики с травами перенесли к окну, стену очистили от копоти. Торговлю не возобновили. За стеклом останавливались покупатели, читали новое объявление об экспертизе и уходили.
Тиль прибил на обгоревшее место доску. На доске мелом написал: «Мы не закрылись навсегда». Ни Лея, ни Мара не заставили убрать.
Механик закрепил скобу и начал вращать боковой рычаг. Нижняя пластина медленно опустилась. Внутри показались пружины, тяга, погнутая при падении чашки, и прямоугольная полость, которой не было на обычных лабораторных весах.
— Заводская? — спросила Лея.
— Нет. Выбрали металл после изготовления, закрыли дополнительной пластиной. Работал хороший мастер.
В полости лежала свёрнутая бумага и узкая латунная пластинка. Бумагу удерживала капля воска, чтобы не попала под пружину. При падении воск оторвался — поэтому внутри появился стук.
Лея остановила механика.
Писарь зарисовал положение. Мара надела перчатки только на правую руку, взяла щипцы и перенесла бумагу на отдельный лист. Латунную пластинку извлёк механик.
Бумага оказалась половиной накладной. Её разорвали сверху вниз; правого края с подписью поставщика не было. Сохранились дата, часть списка и цифры в графе количества.
— За двенадцать дней до смерти Эмиля, — сказала Мара.
Она прочитала позиции:
— Основа минеральная — шесть ящиков. Стекло чёрное — двести сорок флаконов. Зимница серая — четыре фунта. Нить армированная — три катушки. Воск синий — восемь брусков.
Все предметы нашего расследования находились в одном документе.
— Получатель? — спросил я.
— Оторван.
— Место доставки?
— Тоже.
Лея повернула бумагу к свету.
— На обороте что-то есть.
Там Эмиль написал столбец чисел:
«3/8/2; 1/6/4; 5/2/9; 4/7/1».
Ни слов, ни пояснений.
— Дозировка? — спросил Ивар.
— Для чего? — Мара снова прочитала накладную. — Здесь нет рецепта.
Тиль слез с табурета и заглянул ей под руку.
— Это полки.
— Какие полки? — спросила Лея.
— Господин Эмиль так прятал подарки к празднику. Чтобы я не нашёл раньше времени, писал три числа как дозу. Шкаф, полка, книга.
— И ты всё равно находил? — спросил Ивар.
— Обычно.
— Поэтому он продолжал пользоваться тем же шифром?
— Потом стал менять порядок чисел. Но я понял.
Мара посмотрела на Тиля.
— Почему раньше не сказал?
— Я не видел эти цифры. И вы не спрашивали, где он прятал подарки.
Лея кивнула.
— Справедливо. Показывай.
Первое число привело нас к третьему шкафу, восьмой полке и второй книге. Там стояла фармакопея редких минералов. На странице с номером 164 Эмиль подчеркнул три слова: «северный», «склад», «река».
Следующая группа вела к первому шкафу, шестой полке, четвёртой книге. На странице 529 — «под», «старой», «котельной».
Третья и четвёртая группы дали номер участка и название владельца: «участок четырнадцать», «аренда К. А. Т.».
— Корвин Адаль Таль, — сказал Ивар.
— Или любой человек с такими инициалами, — ответила Мара, хотя смотрела уже не на книгу, а на накладную.
Лея отправила писаря в земельную канцелярию. Пока он бегал через площадь, мы разложили городской план и нашли участок четырнадцать. Северная набережная, за старой котельной ткацкой фабрики. После закрытия фабрики здание несколько лет пустовало, затем его арендовал «Фонд восстановления ветеранов Вальдена».
Писарь вернулся с копией договора.
— Аренда оплачена на три года вперёд, — сказала Лея. — Представитель фонда — поверенный Сайр Кетт. Поручитель — Королевский аптекарский цех.
— Управляющий фонда Таль, — напомнил Ивар.
— Это объясняет инициалы, но не доказывает, что он лично видел поставку.
Мара провела пальцем по плану.
— Здесь речной причал и старая вытяжная шахта котельной. Для подпольной лаборатории удобно: сырьё привозят водой, пары уходят выше крыш.
— Почему соседи не замечали запах? — спросил я.
— Зимница пахнет только при холодной сушке. При перегонке с минеральной основой запах может связываться. Нужно увидеть оборудование.
— Если оно ещё там.
Лея приложила к плану половину накладной.
— После смерти взломщика они знают, что поиски продолжаются. Но не знают, что мы нашли адрес. Ордер получу без указания весов: достаточно связи фонда, пропавшего образца и нападения на Кайрский склад.
— Тогда запрос не попадёт в цеховую канцелярию, — сказал Ивар.
— Он попадёт судье, секретарю и двум регистраторам. Считать тайной нельзя.
— Сколько времени?
— Если судья на месте — два часа. Если ушёл ужинать — три.
Таль мог уничтожить лабораторию за один. Поэтому каждая дополнительная бумага в деле имела цену, но без неё найденное превратилось бы в результат очередного незаконного обыска.
На латунной пластинке имелся знак: круг, пересечённый тремя короткими лучами. Я видел его на документах цеха.
— Личный контрольный знак Таля, — сказал я.
Лея взяла пластинку щипцами.
— Откуда уверенность?
— Его ставят на закрытые поставки для военной комиссии. Подпись можно подделать, знак изготовляют отдельно для каждого договора.
— Значит, пластинка могла служить матрицей для подделки.