Страница 17 из 61
ГЛАВА 6. Чёрное стекло
Ключ повернулся на четверть и остановился на цепи.
Я захлопнул журнал Эмиля и погасил ближайшую лампу. Мара схватила Тиля за плечо, не давая ему броситься к двери.
— В торговый зал, — сказала она. — Позови господина Вера.
— Он снаружи.
— Через окно. Быстро.
Тиль исчез за занавеской. Я встал сбоку от задней двери, где человек снаружи не увидел бы меня через щель. Старая доска под ногой скрипнула. Ключ замер.
Мара не двигалась. В одной руке у неё был подсвечник, в другой — тяжёлый латунный пестик. Для аптекаря она выбрала разумное оружие. Для драки — бесполезное.
Я протянул ладонь.
Она не отдала пестик.
За дверью тихо звякнул металл. Ключ вытаскивали из замка.
Я снял цепь и рванул дверь на себя.
Во дворе мелькнула тёмная спина. Человек уже перелезал через низкую стену к соседнему дому. Я сделал два шага и остановился. Камни блестели от мокрого снега. Дальше двор сужался до прохода, где легко устроить засаду. Превращаться я не мог. Бежать за неизвестным без Ивара или стражи означало оставить Мару и Тиля у открытой двери.
Четыре дня назад я бы догнал.
Мысль оказалась хуже холода.
— Видели лицо? — спросила Лея за моей спиной.
Она ещё не уехала: в торговом зале составляла ходатайство для судьи. Теперь держала в руке короткую служебную дубинку.
— Нет. Рост средний, тёмное пальто, двигался уверенно.
— Половина города.
— У второй половины светлые пальто?
— Вторая половина не бегает так быстро.
Стражник Вер прибежал с улицы, застёгивая на ходу перевязь. Тиль следовал за ним, хотя ему велели оставаться в торговом зале.
Лея указала на стену.
— Обойти соседние дворы. Не преследовать в одиночку. Спросить привратников, никого не задерживать без описания.
Вер ушёл.
Мара присела у замка. На железе осталась светлая царапина, а в скважине застряла тонкая медная стружка.
— Ключ старый, — сказала она. — Копия сделана плохо.
— Эмиль мог заказать второй, — предположила Лея.
— Мог. Или кто-то снял слепок.
— Что находится ближе всего к задней двери? — спросил я.
— Угольный чулан, лестница в подвал и кладовая сухих трав.
— Книги?
— В торговом зале.
— Деньги?
— Там же.
— Значит, вход неудобен для обычной кражи.
Мара поднялась.
— Обычный вор не приходит дважды после появления стражи.
Лея осмотрела цепь.
— Теперь придёт другим путём.
— Пусть, — сказал я.
Мара повернулась ко мне.
— Нет.
— Мы знаем, что ему нужен доступ в аптеку. Дадим.
— Вы снова собираетесь использовать мой дом без согласия?
Слова прозвучали спокойно. Именно поэтому ударили точнее.
— Я собираюсь предложить наблюдение, — сказал я. — Решение примете вы и магистрат.
Лея посмотрела на меня поверх дубинки.
— Быстро учитесь.
— У меня короткий срок.
Мара провела пальцем по цепи.
— Если откажусь?
— Поставим дополнительную стражу и перенесём записи под опись. Это безопаснее, но мы потеряем возможность увидеть, что ищут.
— Переносить книги опасно для самих книг. И преступник поймёт, что здесь ничего нет.
Она обошла угольный чулан, проверила окно кладовой и люк в подвал. Потом вернулась.
— Сегодня он не придёт. Видел нас.
— Согласен.
— Два дня работаем как обычно. Вечером шестого дня оставим свет в торговом зале и откроем внутреннюю щеколду на угольном люке. Задняя дверь останется на цепи. Я буду в лаборатории.
— Вы будете у соседей.
— Тогда он заметит, что печь не топили и вода не нагрета. Я остаюсь.
— Тиль уйдёт.
— Я тоже остаюсь, — сказал мальчишка.
— Нет, — одновременно ответили мы с Марой.
Тиль посмотрел сначала на неё, затем на меня.
— Ненавижу, когда вы соглашаетесь.
Лея не позволила оставить договорённость устной. Мы вернулись к рабочему столу и составили схему аптеки: входы, позиции наблюдателей, безопасный выход через булочную, место для воды и песка. Мара потребовала убрать из кладовой часть спирта ещё до наблюдения. Ивар должен был проверить соседние дворы и не перекрывать единственный путь отхода раньше сигнала, чтобы взломщик не полез на жилые крыши.
— Сигнал — три удара по трубе отопления, — сказала Лея. — До него никто не входит. Если госпожа Лорен решит прекратить наблюдение, прекращаем без обсуждения.
— Даже если преступник уже внутри? — спросил я.
— Особенно если внутри возникнет опасность, которой нет в плане.
Мара добавила отдельной строкой: «Генерал Вельд не использует частичное или полное превращение».
— Это медицинское условие? — спросила Лея.
— И условие безопасности дома. Здесь потолки ниже его драконьего плеча.
— Я не собирался превращаться.
— Тогда подпись не затруднит.
Я подписал. Лея поставила свой знак, затем Мара. Копию она убрала вместе с документами на аптеку.
— Теперь это совместное решение, — сказала она.
В её голосе не появилось тепла, но исчезла настороженность, с которой она встречала каждый мой план. Оказалось, для этого требовалось не убедить её в моей правоте, а оставить возможность остановить операцию.
* * *
На шестой день снег прекратился. К вечеру подморозило, и вода в водостоках схватилась тонким льдом.
Два дня прошли без попыток войти. Лодена Фира нашли в ночлежке у Южного рынка. Он признался в краже спирта, показал единственный ключ от своей комнаты и поклялся, что к аптеке не приближался. Свидетели подтвердили: в ночь первой попытки он играл в кости до рассвета. Это не делало его честным, только бесполезным для нашего дела.
Роут явился на допрос с поверенным и копией предписания на изъятие 47-Б. Подпись старшего секретаря оказалась настоящей. Время регистрации — утро после смерти Берга. Адрес лаборатории существовал, но образец туда не поступал. Роут заявил, что передал футляр курьеру и не отвечает за дорогу.
Журнал приёмки он якобы оставил в том же футляре.
Лея запретила ему покидать город, но оснований для камеры всё ещё не хватало.
В половине десятого вечера «Белая ветвь» выглядела закрытой. Стражник у входа сменился и ушёл, громко сообщив напарнику, что следующий пост выставят утром. На самом деле Вер сидел в пустой лавке напротив. Лея устроилась в нашей кладовой за мешками коры. Ивар ждал во дворе булочной с двумя городскими стражниками.