Страница 30 из 77
Пара минут растянулись ещё на пять. Наконец Себ отложил карандаш и молча протянул мне планшет. Я взяла с чем-то похожим на душевный трепет.
Нельзя было сказать, что я смотрелась в рисунок как в зеркало. Это был именно набросок, без тщательной прорисовки деталей, без растушёвки и что там ещё принято делать на готовой графике. Я была изображена по пояс, и больше всего внимания Себ уделил лицу, волосам и рукам. Нела на рисунке едва заметно лукаво улыбалась, глядя прямо и пристально чуть прищуренными глазами. А я и не замечала, что щурюсь, сидя против светлого окна. Тёмные волосы спускались по обе стороны лица, густые и блестящие. А вот с руками у Себа явно было больше всего возни, львиная доля стираний пришлась именно на них. Шея и плечи были обрисованы несколькими линиями, узор на платье и кулон на шее и вовсе обозначены едва заметными штрихами.
– Здорово! – сказала я. – Можно я его возьму?
– Конечно. Но, вообще-то, я хотел нарисовать с него большой портрет.
– Правда? Тогда оставь себе. А насколько большой?
– Посмотрим, – улыбнулся Себ. – Надо будет купить подходящий холст. У меня остались только маленькие.
– Долго будешь рисовать?
– Честно говоря, не могу назвать точный срок, – Себ потянулся. – Хочу сделать всё как следует. Но, надеюсь, за месяц-другой управлюсь. Подождёшь?
– Конечно, подожду!
Он улыбнулся мне, поднялся и направился к холодильнику. Открыл дверцу и присел перед ним, изучая набор продуктов.
– Хочешь пасту со сливками? Можно с колбасой, можно со свининой.
– Давай. А мясо на твоё усмотрение.
Себ вынул из холодильника упаковку сливок и кусок колбасы, закрыл дверцу, потянулся к шкафчику на стене, и тут во входную дверь постучали.
– Ты кого-то ждёшь? – удивилась я.
– Нет, – Себ качнул головой, доставая кастрюлю.
Стук повторился.
– Наверно, это Иржи.
– А кто это?
– Мой друг. И соученик – тоже из Академии, из моего класса.
– Эй, Себ! – донеслось из-за двери. – Открывай! Я же знаю, что ты здесь!
– Я открою, – я поднялась и распахнула дверь.
За ней стоял парень, по виду ровесник Себа. Среднего роста, его торчащие во все стороны вихры были окрашены в радикально зелёный цвет, а крыло вздёрнутого носа украшало серебристое кольцо. Так же цепочка колечек красовалась вдоль раковин обоих ушей. Одет он был в рваные джинсы и майку, а в руке парень держал пакет, в котором угадывались контуры десятка пивных банок. Довершали образ большие очки в проволочной оправе и торчащая изо рта палочка чупа-чупса. Судя по тому, как он прищурился на меня, для него очки, в отличие от Себа, не были просто украшением.
– Ты кто? – спросил парень, не выпуская чупа-чупс изо рта.
– А ты? – в тон ему ответила я.
– Заходи, Иржи, – позвал из глубины комнаты Себ, и я посторонилась, пропуская гостя в комнату.
– Ты не говорил, что кого-то приведёшь, – парень огляделся по сторонам и водрузил пакет в моё кресло. – Себ, это кто вообще такая?
– А ты не говорил, что придёшь, – Себ налил воды в кастрюлю и поставил её на плиту. – Вообще-то о своих визитах надо предупреждать.
– Чтобы ты опять сбежал? – фыркнул парень. – Знаю я тебя! С каких это пор ты начал водить сюда девушек?
– Иржи, тебя не касается, кого я сюда вожу.
– Почему это? Я, между прочим, твой лучший друг. А ты у меня за спиной кого-то заводишь!
– Себ, – спросила я, – у тебя все друзья такие?
– Какие – такие? Ты тут кто вообще?
– Иржи, не груби, – одёрнул его Себ. – Нела, этот плохо воспитанный тип – Иржи Ванек, как я уже сказал, мой соученик по классу экспериментальной живописи. Иржи, это Нела Черны.
– Че-ерны? – протянул Иржи, оглядывая меня с ног до головы. – Ты – Черны?!
– Ага, – я скрестил руки на груди. – Проблемы?
– Себ! Она что – родственница Элиаша? Только не говори, что это его дочка!
– Не пори чушь, – фыркнул Себ. Помедлил, но объяснил: – Нела – его младшая сестра.
– О, нет!
Иржи взвыл так, что я моргнула. Парень вцепился в свои зелёные вихры, плюхнулся прямо на пол и принялся раскачиваться в демонстративном ужасе.
– Себ! Ты опять связался с Черны! Слушай, если тебе так не хватает боли и крови, давай я тебе устрою мучения, а? Ты и в себя прийти не сможешь!
– Не паясничай, – Себ перешагнул через его ноги, достал из ящика нож и взялся за колбасу.
– Нет, я серьёзно! Вот что тебе нормально не живётся, а?
– Иржи, я не мазохист.
– Врёшь!
Я кашлянула. Себ оглянулся на меня, потом посмотрел сверху вниз на своего приятеля.
– Лучше скажи, обедать с нами будешь?
– А почему я, по-твоему, принёс это? – Иржи махнул рукой на пакет в кресле. – Думал, поедим с тобой, вместе пивка попьём… Кто ж знал, что ты отколешь такой номер?
– Тогда убери со стола.
Парень пробормотал себе под нос что-то невнятное, но явно не лестное для меня и Себа, однако поднялся. Сгрёб со стола всю бумагу и засунул на полку, чистая палитра была приставлена к стене под столом, туда же Иржи отправил монитор компьютера; кисти, краски и карандаши отправились в кресло к пакету. Я выразительно посмотрела на своё бывшее сиденье, но комментировать не стала. Вместо этого опять прошлась по комнате, отодвигая картины от стен и разглядывая те из них, что стояли в заднем ряду.
Одна из них особенно привлекла моё внимание. Картина была выполнена в оранжево-коричневых тонах, с добавлением тёмно-синего наверху, и только в центре почти нестерпимо ярко сияли вставший на дыбы белоснежный конь и всадник в красном на его спине, словно выхваченные лучом прожектора. Нарисовано, как обычно у Себа, было в импрессионисткой манере, без тщательной прорисовки, казалось, что на картине клубится дымка или пыль, не давая разглядеть подробности. Оранжевый свет и тёмно-синее, почти чёрное небо, наводили на мысли о последних закатных лучах, осветивших пейзаж как сцену, но вот что служит задником, оставалось только догадываться. Наверное, эти коричневые пятна в глубине, занявшие большую часть холста – горы, к которым скакал всадник, а косые штрихи внизу на переднем плане – полёгшая от ветра трава. А, может, это самум в пустыне, тучи поднятого ураганом песка, а впереди песчаные струи, которые ветер сдувает с барханов. Смертельная стихия надвигалась из глубины картины на зрителя, и только всадник и его верный конь бросали ей вызов.
– Здорово, правда?
– Ага, – я обернулась на незаметно подошедшего Иржи. – Потрясающе.