Страница 31 из 77
– Себ – настоящий художник. Я, когда увидел его картины, сразу понял – с этим парнем надо подружиться.
– Они такие яркие…
– Да, у Себа цвет превалирует над формой. Ведь как рисуют нормальные люди? Сперва набросок, потом контур, потом начинается нанесение красок. А как рисует Себ? Он с красок начинает!
– Иногда я сам не сразу могу сказать, что именно у меня получится в результате, – добавил от плиты отлично слышавший нас Себ.
– Это как?
– А вот так – сперва наношу краску, а потом смотрю, на что это может быть похоже, и дорисовываю. Как, бывает, смотришь на трещины на стене и находишь в них сходство то с лицом, то с пейзажем, то с картой…
Я хотела было спросить, собирается ли он мой потрет рисовать в традиционной манере, коль скоро начал с наброска, но при Иржи постеснялась. Он и так весьма эмоционально отреагировал на наше знакомство, и подчёркивать своё влияние на Себа мне не хотелось.
Между тем паста была готова. Себ разложил её на три тарелки, хмыкнул, увидев занятое кресло и переложил все из него на кровать, которую быстро прикрыл одеялом. Кресло перетащил поближе к столу, а для Иржи принёс с балкона табурет. Тот в свою очередь вытащил из пакета три банки пива. Вообще-то, я не любила пива, даже светлого, мне не нравилась его горечь, но дарёному коню… Так что я открыла одну и отпила. Ну, ничего, глотать можно.
– Не торопись, – с усмешкой посоветовал Себ. – Тебе надо развивать чувствительность языка.
– Зачем это?
– Чем острее чувства, тем легче в поединках.
– Каких ещё поединках? – подозрительно поинтересовался Иржи. Я с интересом посмотрела на Себа. Неужели Иржи в курсе?.. Между тем Себ доверительно наклонился к нему:
– В тех, где используют язык, – сообщил он громким шёпотом. – Иногда даже покусывают. Знаешь, бывает приятно.
– Тьфу на тебя! – Иржи замахал руками. – Ребята, избавьте меня от лицезрения ваших игрищ! Я сам начинаю чувствовать себя извращенцем.
Я захихикала. А ведь в присутствии Иржи Себ изменился, стал живее, что ли. В таком хулиганистом настроении я его раньше не видела.
– Так значит, вы познакомились в Академии?
– Ага, – Иржи, куда-то девший свой чупа-чупс, тоже сделал большой глоток из банки и взялся за вилку. – Мы были соседями в общежитии. Жили в комнатах рядом, только этот индивид всё время прятался. Пришлось постараться, чтобы его поймать.
Он ткнул вилкой в сторону Себа. Тот усмехнулся.
– Ничего, поймал. Потом мы сняли одну квартиру на двоих. Хорошее было время… Но потом хозяин решил сделать в квартире ремонт, а нам пришлось искать другое жильё. Так и расстались.
Иржи скорчил гримасу сожаления. Я понимающе улыбнулась, отдавая должное пасте. Готовка Себа, как и в прошлый раз, была выше всех похвал.
– А вы как познакомились? – Иржи посерьёзнел. – Вас… Элиаш познакомил?
Я покачала головой.
– Элиаш попросил в случае чего приглядеть за его сестрой, – объяснил Себ. Иржи оглядел нас и вдруг застыл, перестав жевать, словно поражённый какой-то мыслью.
– Эй, девица, – позвал он, – тебе восемнадцать-то есть?
– Нету.
– О-у-у! – Иржи приложил банку ко лбу, что, вероятно, должно было обозначать фейлспам. – Себ! Только не говори, что ты ещё и можешь вляпаться в уголовку!
– В какую уголовку? – Себ резко опустил банку, стукнув её по столу. – Иржи, ты в своём уме?
– Я в своём уме? Это ты в своём ли уме?! Она несовершеннолетняя! Ты думай, что творишь, извращенец несчастный!
– Я не извращенец.
– Да кто тебе поверит? – Иржи вдруг снова повернулся ко мне. – Ты видела его шею?
– Видела, – подтвердила я, чувствуя, как желание веселиться куда-то уходит.
– И вот как это прикажешь понимать?
– Это был мой долг, – Себ запрокинул подбородок, отпивая из банки. Я невольно покосилась на платок, обматывавший его шею. Иржи фыркнул:
– С кем иметь дело приходится…
– Не хочешь – не имей.
– Какой ты, блин, дружелюбный! Тебя, между прочим, тоже никто ничего не заставляет. Тем более сейчас, когда Элиаш… ну, нет его, в общем.
– Элиаш как-то сказал мне: «Начав дело, всегда доводи его до конца», – Себ пожал плечами. – Вот я и довожу.
– Между прочим, я тут и всё слышу, – буркнула я.
– Да, извини.
Обед мы закончили в молчании. И вроде как ничего такого сказано не было… Но почему-то напоминание, что Себ пришёл ко мне только по приказу брата, меня задело. А сам-то ты, Себастьян, чего хочешь?
– Пойду я, пожалуй… – сказала я, когда паста была съедена, и Себ составил тарелки в раковину. – Было очень вкусно, спасибо.
– Я тебя провожу, – тут же сказал Себ.
– Не надо, я сама доберусь. Посидите тут вдвоём… пива, и правда, попейте.
– Тогда я провожу тебя до остановки, можно?
– Идите уж, – махнул рукой Иржи. – А я пока посуду помою.
Июнь уже давно перевалил за половину, и дни становились всё жарче, обещая к июлю пекло. Даже к вечеру облегчения не наступало. Тени в этом районе почти не было, и я пожалела, что не надела сегодня шляпу.
– О чём задумалась? – спросил Себ.
– А если бы не было меня, – решилась я озвучить свои сомнения, – чем бы ты хотел заниматься?
– Ничем.
– В смысле?
– Если бы не было тебя, мне нечем было бы заниматься. Мне и жить было бы незачем.
– А как же рисование? Твои картины?
– Это хорошее хобби, но моё предназначение не в этом.
– А я думаю, что это твоё призвание, а не хобби, – возразила я.
– Тебе понравилось?
– Очень.
Себ улыбнулся и вдруг обнял меня за плечи. Я удивилась, но отстраняться не стала. Так мы и зашагали дальше.
– А всё-таки, что бы ты хотел делать, помимо рисования?
– Служить тебе. Я действительно этого хочу.
И я поняла, что больше ничего из него не вытянешь.