Страница 36 из 42
Глава 17. Вероника Вольская.
=
Я ревела в голос, папа ходил по комнате, нервничал очень, мама молчала, но видно, тоже расстроена сильно.
— Ника! Я же просил тебя не связываться с ним! Анатолий хороший парень, не спорю, но родители его никогда не смирятся, если он женится на тебе. В том мире свои правила. Да, Платонова нехорошая девка, но им она нужна. Об этом тоже говорил. А ты: «Люблю его, люблю...», видишь, чем любовь закончилась?
Я от слёз сказать слова не могла.
***
Анатолий уехал к родителям, ну как уехал, я проводила его. Родители приглашают, нельзя отказываться, тем более тётя приехала, не виделись давно. Толя не хотел идти, а я... Впрочем, что теперь. Минут пять не прошло после того, как он вышел из квартиры, раздался звонок в дверь... Он что-то забыл?
Нет, это был не Толя, на пороге стояли Ирина Сергеевна, мама Толика, и Вера Платонова.
— Ирина... Сергеевна? А... Толя к вам уехал... — растерянно пробормотала, глядя на них.
Она вздохнула и прошла в комнату.
— Здравствуй, Вероника Яковлевна. Я знаю, куда уехал сын, его специально пригласили в гости, и сегодня решится его судьба. Он женится на Верочке. Я ругаться с тобой не буду, я прошу тебя как мать: оставь моего сына в покое. Он никогда, ни при каких обстоятельствах не женится на тебе, мы не разрешим. Ты ему не пара. Мы, конечно, благодарны и тебе, и папе твоему за спасение нашего сына, но дальше этого наша благодарность не распространяется, это я говорю от себя и от Кирилла Степановича. Мы подумали, что должны сами тебе сказать, чтобы ты не питала надежд и сама ушла, потому что боимся, что Анатолий наделает глупостей и решит жениться на тебе, а это недопустимо.
Ирина Сергеевна передохнула немного.
— Сейчас ты соберёшь свои вещи и покинешь этот дом навсегда. Анатолий не должен знать о нашем разговоре. Мы желаем счастья своему сыну, достатка. С Верочкой у него всё это будет, с тобой — нет. Надеюсь, ты меня услышала? Прошу...
Как будто их сыну денег не хватает. Тут в разговор вступила Вера.
— Я же предупреждала тебя, не лезь в нашу с Толей любовь, но ты не поверила мне, он сам не станет на тебе жениться, ты статусом ниже, во-первых, во-вторых, он меня любит, понимаешь теперь, что даже родители Анатолия против тебя.
Спорить с мамой Толика я не могла, мне было невыносимо стыдно и... обидно, собрала вещи в пакет и уехала домой.
***
Ревела как белуга, мама едва меня успокоила. Папа, конечно, поругал немного, позвонил своему брату в Красноярск, о чём-то долго говорил с ним, положил трубку.
— Собирай вещи, завтра к Егору Иванычу поедешь, там учиться будешь, Ника! И забудь про Степанова! Я понимаю, это тяжело, но так надо. Понимаешь?
Я, ничего не понимая, кивала головой, соглашаясь, смирилась с тем, что Толе я не пара. Папа накапал мне успокоительные, я легла в постель и не помню, как уснула.
***
На утро папа отвёз меня в аэропорт, и я улетела из родного города, перед этим он сказал мне: «Запомни, дочка, если родители парня не принимают тебя, не хотят видеть невесткой, то жизни не дадут, это самое лучшее, что я хочу для тебя сделать, отправить подальше от Степанова». Я согласилась с ним, хотя сердце обливалось кровью.
***
— Ника. — Дядя Егор обнял меня, хотя какой он Егор? Егор Иванович, главный инженер на заводе машиностроения, у бабушки два сына: папа и Егор Иванович, оба грамотные. — Дочка, как я рад тебя видеть. Бабушка ждёт, пирогов напекла.
Егор Иванович не женат, тридцать восемь лет, семьи не было никогда, жил одно время с женщиной, но... Не сложилось. Живёт он вместе с матерью, моей бабушкой Ксенией. И непонятно, то ли он так сильно любил Валентину Михайловну, так зовут женщину, с которой жил Егор Иваныч, то ли снова предательства боится, ну, в общем, не женился пока.
— Дядя Егор, я тоже рада вас видеть. — Обняла своего дядю.
О, телефон звонит... Кто это? Мама.
— Алло? Да, долетела, дядя Егор встретил меня, сейчас домой поедем.
— Ксения, привет! — Поздоровался с мамой Егор Иваныч. — Как вы там?
Мама вздохнула.
— Да как... Дочь вот к вам проводили... Грустно.
— Да ладно, приезжать почаще будете, мать скучает. Ничего, не обидим Нику, не грусти.
***
Подъехали к дому. Давно здесь не была, всё те же скамейки у подъезда, те же берёзки, только выше стали.
— Дочка. — Бабушка обняла меня крепко.
У неё нет дочерей, у неё два сына, поэтому, когда я родилась (папа рассказывал), бабушка так рада была, сказала: «Дочек нет, зато внучка теперь есть».
— Бабушка, я так рада тебя видеть, редко встречаемся.
— Да. То каждое лето к нам приезжала, а то вот, наверное, три года не была. Ладно, давай располагайся в комнате, мойся с дороги и за стол, пироги стынут.
***
За столом бабушка расспрашивала о родителях, об учёбе, о том, что случилось, спросила, я ответила, что после расскажу.
И рассказала. Долго мы с ней говорили, она выслушала молча, только иногда кивала головой, иногда качая ей. После сказала:
— Ника, поверь, если его мама против, то жизни не будет счастливой, она не допустит этого, станет упрекать за всё: то вилку не так держишь, то неправильно ложку положила. Я за свою жизнь всякого насмотрелась. Ладно, как-нибудь переживём, не маленькие. — Вздохнула при том. — Родители правильно сделали, что отправили тебя сюда, понимаешь, там бы всё равно случилось вам встретиться, а... хорошего от этой встречи не получилось бы.
Конечно понимаю, только мне кажется, Толя меня любит и будет искать. Впрочем, поздно уже.
— Знаю. Только забыть его не могу. И не смогу, наверное.
— Может и не забудешь, но со временем... Смиришься, дерево по себе рубить надо. Они что, сильно богатые?
— Да. Самые богатые в городе. — Честно ответила. — Степановы и Платоновы — две равно-уровневые семьи, вот Ирина Сергеевна и Кирилл Степанович хотят породниться с Платоновыми.
Бабушка задумалась.
— Пусть роднятся, только, думаю, у них не получится, если Анатолий не захочет. Характер, видно, крепкий у парня.
Крепкий. Какой ещё крепкий.
— Мне бы не настаивать, чтобы он на ужин поехал, а я настояла, если бы он дома был, то... Ничего бы не случилось.
Бабушка улыбнулась.
— Ты неправа, она нашла бы время и место, где тебя встретить, и всё равно разлучила бы вас. Говоришь, изменила та девушка Анатолию?