Страница 35 из 42
Перерыл все сети в интернете, искал, где Ника, но... Не мог отыскать.
— Толечка, привет, как дела? — сладкий голос Веры по телефону, трубку я поднял не глядя.
Отвечать не стал, занёс её номер в чёрный список, с мамой тоже не общался, это они с тёткой меня провели как дурака. Кто? Самые родные люди, от них такого не ожидал.
Дни шли за днями, одинаковые, тусклые, хотя погода стояла отличная, настроения у меня не было. С друзьями общаться перестал, только с Костей созванивался, он мне мне присылал главы из своей книги, хохмил, а мне было всё равно. Пиши что хочешь.
— Толян, ты чего такой грустный? На тебя это вообще не похоже. — Ржал он.
— Проблемы личные. Не бери в голову, пиши. — Ответил ему. — Пока, Костя, у меня сейчас нет настроения. До свидания.
Идите вы все. Звонок в дверь, кто там? Вера? Ну сейчас я ей устрою!
Открыл... Мама на пороге.
— Толя... Ты... Ты что так похудел? — ахнула она.
Я усмехнулся.
— Привет, мам. Скажи, зачем приехала? Снова сватать за Верку? Не выйдет.
— Ну ведь Ника бросила тебя! Да и зачем она теперь? Ты...
Вот и всё встало на свои места. Всё понятно, кто и зачем выдворил Нику отсюда.
— Уходи, мам. Не хочу ни с кем говорить, не хочу видеть никого. — Ругаться не хотелось, сейчас начнёт: «Я хотела как лучше», «Я желаю тебе счастья».
Часть 2. Ирина Сергеевна и Кирилл Степанович.
Степановы ужинали в одиночестве.
— Кирюша, что с Анатолием творится, я не понимаю. Почему он так похудел, может... Ему плохо, ножевые раны снова болят?
Ирина Сергеевна покачала головой. Кирилл Степанович отложил вилку.
— Сердце у него болит. Не поняла ещё? Твоя работа? Это вы с Катькой устроили тот дурацкий ужин? Это ты выгнала Нику из квартиры сына? Вы что творите? Понимаешь, что Толик любит её? Нет. Вижу, не понимаешь, Ирка, Ирка, неужели сыну счастья не желаешь?
— Вот именно, я желаю счастья ему! Ты не понимаешь, что Вера — лучшая партия для сына, провороним, её другой посватает.
— Значит, Вера... Теперь послушай меня. Я долго терпел твои выходки, потакал тебе во всём, но сына из-за тебя терять не собираюсь! Попробуй только ещё раз заговори о Платоновой, сама из дома вылетишь...
— Кирюша... Ты что говоришь? — Ирина во все глаза смотрела на мужа.
— Что слышишь. Ты видела его? Он почернел весь, ищет девчонку и никак её не найдёт. И пойми, у него теперь никакого доверия к тебе, ни уважения не осталось, ни любви сыновней.
Ирина тяжело дышала, чувствовала, что ещё слово от мужа, и она упадёт в обморок.
— Кирюша, ты меня пугаешь, почему ты против меня? Разве я не права? Породниться с Платоновым мы давно мечтаем, а здесь? Какая-то...
— Не какая-то, а девушка, которую любит наш сын. И поверь, он найдёт её.
— Какая любовь? Кто в нашем обществе по любви женится?
Кирилл подозрительно посмотрел на жену.
— А мы разве не по любви женились? Я всегда тебя любил. А ты?
Ирина пожала плечами. Она уже и не помнила, любила ли она тогда его, но сейчас точно любит.
— Любила. — ответила мужу и почти не соврала.
***
В это время на пороге их сына возникла Вера. И... попала под горячую руку, с каким удовольствием он спустил её с лестницы! Не задумываясь о последствиях, с таким удовольствием. Правда, «по лестнице» — громко сказано, но с порога, на сколько хватило сил, вышвырнул со словами:
— Ты надоела мне! Ещё раз появишься — убью! — Пригрозил он с горящими от бешенства глазами.
Вера испугалась, глядя на него.
— Толя! Ты что? С ума сошёл? Да ты...
— Пошла вон отсюда! — не сбавляя тона, крикнул он. — Ненормальная!
Вера, не ожидавшая от Анатолия такой агрессии, не смогла вымолвить ни слова. Только очутившись в лифте, поняла, что Степанов потерян для неё навсегда.
Почему? Почему этой медсестричке повезло, а не ей, Вере Платоновой? Она заслужила счастье больше, чем Ника. Вера впервые ощутила слёзы на глазах. Она плачет? Из-за чего? Или из-за кого? Из-за Степанова? Нет!