Страница 29 из 42
Задумалась и... Вздрогнула от звонка. Кто? Толик? Номер незнакомый, это кто?
— Алло?
— Ника, это я, поговорить хочу.
Ритка, да с какого она номера звонит, и что ей надо?
Отвечать не хотелось, и я ограничилась казённой фразой.
— Рита, я на работе, ты не вовремя, или у тебя срочное что-то? — недовольно спросила её.
Она агрессивно ответила.
— А ты как думаешь? Скоро суд, и, скорее всего, Филиппа посадят, и всё из-за тебя! Понимаешь?
Из-за меня? Нет, вы слышите?
— Рита, ты ничего не перепутала? Он человека чуть не зарезал, а ты говоришь, что я виновата. В чём? Сам он виноват.
— Ты знаешь, что родители Фила прокляли и тебя, и того, как там его? Степанова. «Они специально, говорят, эти двое хотят зла нашему сыну». Наняли адвоката самого хорошего. Ты вообще зачем в клуб попёрлась? Думала там...
— Слушай, может, хватит? Ты же сама меня битый час уговаривала, чтобы я с вами пошла, или ты своему родственнику меня в качестве презента пообещала? Специально подстроила встречу?
— А ты как хотела? Если пришла в ночной клуб, так будь добра идти с первым, кто к тебе подо...
— Иди ты знаешь куда?
Прервала связь и номер Риткиного телефона занесла в чёрный список. Совсем одурела девчонка, это значит, я должна была с её братом ехать на... Страшно подумать, с таким уголовником свяжись только. Кошмар! Да чтобы я ещё раз в клуб? Ни за какие деньги!
***
От тяжёлых мыслей отвлекла медсестра Валя, она сегодня на посту.
— Ника, профессор приехал, давай по рабочим местам, после обсудим новости, о, вот и Вера Платонова явилась.
Она прошла мимо нас, задрав нос, ни здрасьте тебе, ни прощай. Ох и человек... Ладно, Вера Николаевна, посмотрим, что профессор решит. Кстати, Платонов пока... Не пришёл в себя.
Профессор Рогозин Василий Павлович, классический профессор лет шестидесяти, очки, бородка, ни дать ни взять Преображенский из книги «Собачье сердце», он коротко поздоровался и попросил проводить его к главврачу.
Часть 2. Кабинет главврача.
В кабинет главврача профессора проводил Вольский. Родион Сергеевич поднялся из-за стола.
— Добрый день, Василий Павлович, прошу. — Указал главврач на кресло. — Меня зовут Родион Сергеевич. Я догадываюсь, по какой причине вы к нам, по просьбе Платоновой Веры Николаевны, не могу не задать вопрос: что вы намерены предпринять?
— Добрый день, Родион Сергеевич. Я хотел бы осмотреть больного и поговорить с врачом, который оперировал его, а также снимки с рентгена.
— Он перед Вами, — Конюхов указал на Вольского. — Знакомьтесь, Вольский Яков Иванович, ведущий хирург клиники.
Профессор посмотрел на Вольского.
— Наслышан о Вас, кстати, много нелестного от Платоновой. И ещё, она желает перевезти отца в Московскую клинику.
— Она сильно преувеличила мои «заслуги» перед отечеством. — Усмехнулся Вольский. — Что же, прошу, удовлетворю ваше любопытство, но перевозить Платонова не позволю. Нельзя. Вы его просто не довезёте.
Главврач с ужасом смотрел на Вольского, как он смело общается со светилом медицины.
— Позвольте мне самому решить, что делать. — ответил профессор. — Идёмте к пострадавшему.
После осмотра Рогозин долго молчал.
— Как же вы справились с такими травмами? Сколько длилась операция?
— Более семи часов. Надеюсь, вы понимаете, что перевозить больного никак нельзя?
Василий Павлович кивнул головой.
— Согласен с вами. Вы, Вольский, хороший врач, а Платонова, видно, истеричная девица, как бы мне объяснить ей, чтобы она снова на вас не нажаловалась. Что же, попробую. Да, по поводу Платонова... Думаю, он выйдет из комы скоро и... Всё хорошо будет. А транспортировать его сейчас никак нельзя, вы правы. Прошу, пригласите в кабинет Веру Николаевну.
Вольский поблагодарил профессора, вышел в коридор.
— Вера Николаевна, вас приглашает профессор для разговора. — Пригласил Платонову в кабинет, сам не вошёл.
Вера зашла в кабинет, долго о чём то говорила с профессором.