Планета "Я"

Глава 13. Вероника Вольская.

Анатолий сводит меня с ума. Пригласил к себе, а я согласилась, ну можно же посмотреть, как живёт человек, вернее, как богатые живут, из чего едят. Наверное, из золотой посуды, чай пьют из фарфоровых чашек, помешивая золотой ложечкой. Они вообще-то и родились с серебряной ложкой во рту. Но в квартире Толика я этого не увидела, золота имею в виду, хотя квартира шикарная, мне до такой... Вряд ли я приобрету такую, а вот фарфоровые чайные чашки у него действительно есть, ложечки не золотые, но серебряные, и вообще такого чая никогда не пила. Правда, перед этим Вера испортила настроение и настрой тоже.

— Анатолий, мы с тобой на разных полюсах живём, тебе не кажется? — спросила его.

Он усмехнулся.

— Вроде на одном, хватит, Ника, ерунду городить, да люди как люди, все одинаковые. Ну как тебе чай?

Он ещё спрашивает.

— Я никогда такого не пила, это что-то невероятное, наверное, очень дорогой. Вкусный. — Посмотрела на него.

— Не надо тебе цену знать. И вообще, привыкай к хорошему, Ника. Оставайся у меня. — Предложил он.

Оставайся. Нет, Толик, у тебя я остаться не могу.

— Давай не сегодня. Я не готова ещё, понимаешь, настроения нет, и к тому же Вера права, ну ты сам подумай, ты и я — пара. Смешно.

Толик посмотрел на меня как то... Как на собственность что ли?

--- Ты меня от смерти спасла, на Янтарной, ты моя Виржиния, это понимаешь? Так вот поверь, ни одна Вера на свете не помешает нам быть вместе. Хорошо, я подожду когда ты будешь готова. --- Улыбнулся он.

Мне неудобно стало. Ну умеет Толик меня смутить.

— Покраснела, ох, Ника, ну какая ты ещё девчонка.

— Меня так воспитывали, не знаю почему, но я всегда слушалась родителей, вот и выросла такая... Неприспособленная к современной жизни. Это плохо.

— Это не плохо, это очень хорошо.

— И что же хорошего? Один раз в клуб пошла и то... попала. Никто из наших так не попал.

Толик засмеялся.

— Ну что же такая наивная, что же ты такая хорошая. — Он всё-таки обнял меня. — Вот успокоится твой отец, улягутся все подозрения, козни Платонова отойдут на второй план. Впрочем, он не скоро сможет начать действовать теперь, и мы с тобой поженимся. Поверь, я смогу понравиться твоим родителям.

— Да нравишься ты папе, но он против, потому что невеста твоя — дочь Платонова. Он не то чтобы боится его, а просто не хочет, чтобы клиника наша пострадала.

Толик покивал головой.

— А я думал, что он главврач в клинике.

— Ведущий хирург. Он принимает решения по большинству вопросов, можно ли делать операцию, например, кому-то в нашей клинике или нет. Потому что здесь не Москва, если нет, то именно туда везут больных. Толик, ты отвезёшь меня домой?

Он покивал головой.

— Отвезу. Хотя не хочу этого делать, хочу, чтобы ты со мной осталась. Навсегда.

****

— Ника? Ты почему так долго? Отец пять раз звонил, спрашивал, приехала ты домой или нет. — Мама тревожно посмотрела на меня. — Я вообще волновалась, думала, что-то случилось с тобой.

Что ей ответить?

— Мама, я у Толика в гостях была. Посмотрела, как он живёт. — Честно призналась ей. — Ты не представляешь, какая у него квартира. Как будто в другой мир попала.

Мама осуждающе покивала головой.

— Ника, ты хоть понимаешь, чем рискуешь? Я не хочу прогнозы никакие предсказывать, но, думаю, отец прав, да, я заступалась за тебя, но в душе понимаю, как бы не обжечься тебе. Понимаешь?

«Понимаешь», конечно, я всё понимаю, но мне так хочется верить Толику, как никому на свете, он умный и не причинит зла. Он жениться предлагает.

— Мам, он меня замуж зовёт. Разве это плохо?

Она молчала несколько минут, именно минут, а не секунд.

— Дочка... Боюсь я за тебя, ты единственная у нас. — Вздохнула. — Неужели тебя ждёт судьба быть замужем за сыном бизнесмена? Не верится что-то.

Мне тоже не верится, но хочется.

— Ладно, мам, а что насчёт Платонова, папа ничего не говорил? Интересно, как там он.

— Платонов? А что он? В себя ещё не пришёл, в коме человек, неизвестно, что с ним ещё будет, понимаешь, надеюсь. Завтра профессор приедет решать вопрос с ним. Дочь Платонова недовольна лечением отца в нашей клинике, говорит: врачи хамы, медсестры некомпетентные, санитарки грубые.

— Это мне известно, Вера, вместо того чтобы маму свою поддержать в трудную минуту, всеми силами пытается очернить папу нашего. Ничего, мам, всё наладится, я сейчас в душ и, наверное, спать пора, ты как думаешь?

Тут снова позвонил папа, он переживает за меня всегда, даже больше, чем мама.

— Пап. — Взяла у мамы трубку. — Дома всё хорошо, не переживай. Как ты сам-то, как Платонов? Вера скандалит? Не всем ещё нервы попортила?

— Ника. Хорошо, что ты дома. Веры здесь нет, только жена Платонова с сыном. Ладно, отдыхайте, а то завтра на работу. Платонов стабильно... Стабильно тяжёл. Завтра жду профессора, он решит вопрос и всё скажет родственникам. Ладно, Ника, у меня дела.

***

Утром спешили с мамой на работу, она в лабораторию, я в свою хирургию.

— Папа, доброе утро. — Зашла к нему в кабинет. — Как ты отдыхал ночью?

Он помолчал немного.

— Часа два, да. Ночь неспокойная выдалась, двоих с пробитыми головами привезли, вроде и не сильно, а зашивать пришлось. Драка уличная, вот они и попали в передрягу. Одного с переломом ноги, с мотоцикла упал. Та ещё ночка. Сегодня профессор приедет. Ох, эта Вера... Ладно, посмотрим, чего она добьётся.

— А жена Платонова? Сын? Они здесь?

— Парень всю ночь возле отца сидел, а жена приехала недавно. — Папа привёл себя в порядок, вызвал санитарку, приказал халат свежий принести. Ждёт профессора.

— Пап, я пойду, наверное, скоро обход будет. Ой, не знаю, чего ждать от Веры, она нас без работы оставить хочет. Вернее, тебя.

Папа вздохнул и с улыбкой посмотрел на меня.

— Всё из-за Степанова, так-то вот у богатеньких дочек женихов уводить, они на всё способны. — Он сделался серьёзным и вздохнул. — Ерунда всё это, клинику из-за неё никто не закроет, не этого боюсь, а того, как бы она похуже чего не сотворила. Ладно, между родственниками совещание окончено, приступай к работе.

***

Куда же мне деваться? Приступила. Пока процедуры, давление померила у подопечных, время шло. Где же Вера? Что-то не слышно? Наверное, к Толику в гости уехала. Ревную? Да! Да, ревную и ничего с этим поделать не могу. Хотя ревновать не имею права. Кто я ему? Но всё равно душа болит, сердце колотится. Ника! Перестань. Может, они ещё помирятся, а ты... Смиришься. И снова: «Нет! Не смирюсь!»