Планета "Я"

Глава 12. Анатолий Степанов.

Ну и лажа вышла с Платоновым! Вот так кляузничать, наябедничал в Минздрав на Вольского, грязью облил, обвинив в непрофессионализме, и попал на операционный стол, а операцию ему, между прочим, Вольский делал.

Какие они паскудные, и сам Платонов, и дочь его Вера, почему я раньше этого не замечал? Наверное, для того чтобы заметить это, надо было на Янтарной планете побывать, жизни внеземной вкусить. Вот и прозрение пришло.

Откуда тот КамАЗ взялся, выехал на встречку? Не иначе высшие силы вмешались и послали его, чтобы вразумить Платонова. Только вразумится ли? Вера же собирается в Москву его везти. А Яков Иванович говорит, что оперированного сейчас ни в коем случае перевозить нельзя. Так она не слышит.

***

Вчера я сильно разозлился и сегодня переехал в свою квартиру, Веркины вещи собрал и на такси к ней отправил. Адъё! Как говорят французы. Сменил замки в квартире, всё, сюда войдёт только Виржиния, тьфу ты! Вероника, конечно. Прилёг отдохнуть и не помню, как уснул. Всю ночь не спал ведь. Расстроился. Проснулся вовремя, уже много было, ох ты, я же за Вероникой съездить хотел, в гости к себе привезти. Позвонил ей, она мне про Платонова рассказала, Верка снова там показывает свой характер... Да как же я раньше не замечал, какая она? Или, может, не обращал внимания? Звонит кто-то? Костян! Что тебе там надо, фантаст непризнанный?

— Привет, Толян!

Вот так, вроде взрослые дяди, а всё как пацаны.

— Привет, Костя. Как твои дела? Продвигаются? — Надо же узнать, что там накропал Костя.

— Немного да. Слушай, я спросить хотел, а улицы в городе есть? Ну там, на планете «Я»?

Вот его что интересует.

— Да они там все одинаковые, главная — Янтарная, а там по порядку: 1-я Янтарная, 2-я Янтарная и так далее. Один переулок, правда, видел. Он называется «Косой». Спрашивал — почему так называется? Мне Ян сказал, что сам не знает. Косой и Косой. До его рождения так назвали. Пять тысяч лет назад. Вот такая история..

Костя вздохнул.

— Понятно. А ночные клубы там есть? Вообще, как они устроены?

— Вот об этом неизвестно, в ночных клубах не был, я же во дворце жил, понимаешь? А это покруче всяких клубов, и вообще, что ты всё переворачиваешь с ног на голову? Это на земле ночные клубы и дискотеки, а там нет такого. Во всяком случае, я не видел. Хочу сказать, вино там отменное! Такого на земле нет.

Костя помолчал немного и спросил:

— Ну приврать немного можно — это художественный вымысел, как автор понимает. Вот ещё что, а почему у них лаборатории под... Как её назвать, эту янтарную землю, в общем, под ней?

Вот это и для меня загадка.

— Знаешь, что я думаю, это, наверное, не лаборатории были, а морг, как у нас только там я успел заметить букву «Я», везде эта буква на каждом шагу. Это чистая правда, даже сейчас удивляюсь, почему «Я»?

— А ты не спрашивал, может там на этой планете и есть ад? Или рай?

— Спрашивал, Ян ответил, что эти канцелярии в другом месте. Может, соврал, не знаю. Мутил он что-то, не всегда правду говорил, это я только здесь понял, Ян хотел там меня оставить, и если бы ни Виржиния, так бы и произошло. Она спасла меня.

Костя немного помолчал, ну вот какой из него писатель? Если он тормозит, писатель должен всё на лету схватывать, а этот...

— Ну ты что там завис?

— Думаю, как бы поинтереснее изложить мысль. Ладно, подумаю ещё. Да, Славка звонил, привет передавал. Скажи, ты слышал новость? Платонов в аварию попал!

— Слышал. Как-нибудь увидимся с глазу на глаз, расскажу. Я Веронике звонил, она сказала, что к ним в больницу его привезли, Яков Иванович операцию делал долго, может, и не одну, пострадал Платонов сильно.

— Понятно. А я слышал, Вера в Москву его везти хочет в реаниматоре...

Хочет... Кто ей разрешит? Нашлась хозяйка!

— Его нельзя перевозить сейчас, — выдохнул я в трубку, — он просто-напросто не доедет до Москвы. Яков Иванович предложил ей Москву сюда привезти, а транспортировать, сказал, не позволю травмированного.

Друг оживился.

— Правильно, пусть профессор приедет, оценит степень тяжести травм и сам скажет, можно или нельзя везти такого куда-то. Ладно, Толян, за комп, дальше твои приключения описывать буду.

— Пока Костя, Ставку видишь или Андрюху, привет им.

Отключи телефон, всё, поеду за Вероникой потихоньку, увидеть хочу, соскучился. Правда. Вот как запала в душу, это же не просто так. Только стал собираться, мама звонит.

— Алло?

— Толя, звоню-звоню...

— Мам, я спал, извини, всё хорошо у меня. Да поем, не переживай, я что, маленький что ли? Да. Уехал к себе, потому что Веру видеть не желаю.

— Слышал, какое несчастье у них? Ужасно... Ужасно. Игорь Петрович, говорят, травмы тяжёлые получил. Как там, что? Никто не знает.

Я вздохнул.

— Нормально. Операцию ему Вольский сделал, а Вера в Москву его везти хочет, а транспортировать Игоря Петровича ни в коем случае нельзя, так она... Сумасбродка! Я из-за неё от вас съехал и замки в квартире сменил.

Мама помолчала.

— Тебе кто, а... Наверное, Вероника Яковлевна сказала, — мама Нику по имени-отчеству называет. — Тогда понятно, ладно, звони хотя бы, не забывай, рада, что у тебя всё хорошо. Толя, а зачем Вера в Москву хочет отца везти? Я не понимаю... Ты вон какой тяжёлый был, а ведь врач попался хороший, и всё хорошо.

— Так они в Минздрав нажаловались на Вольского, обвинили в непрофессионализме, там комиссия с проверкой приехала, и тут... Видишь, как? Платонов-то сам попал к Вольскому на операционный стол? Так вот зря человека унижать.

Мама громко вздохнула.

— Сын, это она из-за тебя, что ли, такие дела нехорошие затевает?

— Не знаю. Возможно. Только я не понимаю, чего она добивается, эта Вера, совсем рассудок, что ли, потеряла? То не нужен, а тут норовит всех и унизить, и... Вплоть до вранья опустилась. Вернее, до кляуз. Ладно, мам, у меня дела. Отцу привет.

— Передам. Будь осторожен, пока.

Ну всё, вроде никто больше не должен позвонить, впрочем, ещё не вечер, как знать.

***