Планета "Я"

Подъехал к больнице, сейчас Вероника выйти должна, мы созванивались с ней. О, идёт уже, красавица моя. Господи, ну есть же такие, как их воспитывают? Непонятно. Одно понятно стало: чем проще человек, тем приятнее с ним общаться. Совсем недавно, кстати, это понял. Раньше мне не доводилось водить дружбу с простыми девчонками. У нас своя компания, и в ней все детки богатых родителей, девчонки тоже. А они капризны, разбалованные, вседозволенность развращает. И не только в плане воспитания, а ещё в плане денег. Они всё могут купить, естественно, что продаётся, родители денег не жалеют, а это тоже не есть хорошо.

— Толя... Здравствуй. — Ника подошла.

— Ника, я скучал. — Обнял её, к себе прижал крепко.

Лекарствами пахнет, от неё или от меня? Не понимаю.

— Идём, садись в машину, сейчас мы с тобой ужинать поедем. — Открыл дверь.

***

Мы ужинали в кафе, Вера, естественно, салатик себе заказала, я — посущественнее.

— Почему один салат? — поинтересовалась я.

— Вечером много не ем. Понимаешь, поправиться боюсь, да и на ужин много есть не рекомендуется.

Ну ты смешная.

— Кем не рекомендуется? Диетологами? Не обращай внимания и голодом себя не мори. Давай закажу мясное? — предложил ей.

— Нет, Толя, спасибо, мне хватило салата с креветками, он, кстати, очень вкусный и сытный. — ответила она.

— После ужина чем займёмся? Предлагаю поехать ко мне, и ты посмотришь, как я живу. Идёт?

Она непонятно как посмотрела на меня, думая о чём-то. А о чём думать здесь?

— Толь... Я не знаю. Это, наверное, неприлично... И...

— Договаривай. Да не бойся ты так, всё нормально, против твоей воли никаких действий.

Она покивала головой.

— А вдруг я сама не выдержу, и что тогда? — как бы раздумывая, спросила Ника, и спросила непонятно кого, меня или себя.

Я засмеялся.

— Ну, значит, так тому и быть? Что, едем?

В дороге спросил, что там Платонов, Ника рассказала, что Вера скандалила, зачем доверили делать операцию Вольскому, почему сразу не отправили в Москву? А какая Москва? Папа говорит, столько стёкол из тела вытащил... Машина сильно повреждена, шофёр сразу... Ты понял. Папа удивился, «обычно, — говорит, — в таких авариях пассажиры гибнут, а здесь как раз наоборот». Семь часов папа оперировал Платонова, а его родственники приехали только к концу операции. Им не сообщили что ли? Непонятно.

— Аркадий тоже приехал?

— Да. Он с Верой ругался, эгоисткой называл. «Ты только о себе думаешь! На маму смотреть страшно, а ты: в Москву! Куда папу везти? Врач сказал, что нельзя. Вера: Этого врача скоро к операционной не подпустят!» В общем, скандалили, Надежда Игнатовна как раз в это время у папы в кабинете была, он ей объяснил всё. Да знаешь, сейчас Платонова трогать нельзя, перевозить ни в коем случае, но вроде уговорил их, Платоновы вызвали специалиста из Москвы, профессора, пусть приедет посмотрит. Так у нас, с утра комиссия с проверкой, завтра московский профессор.

— Понятно. Ну вот и приехали. Всё, о неприятностях забудем, они не наши, почти не наши, знаешь, твой отец золотой человек, руки у него золотые, это и профессор оценит. Идём.

***

Поднялись на мой этаж, и я чуть не присел. Возле двери моей квартиры стояла... Вера Платонова.

— Привет, Толечка, а я мириться пришла, правда, дверь не смогла открыть, — пропела она слащавым голосом.

Вот это сюрприз! Неприятный, надо сказать.

— Я замки сменил. — Недовольно ответил ей.

— Хммм, смотрю, не только замки, что ты таскаешь её за собой? Думаешь, родители твои разрешат тебе жениться на ней?

Меня это начало раздражать, хотел нагрубить, но она продолжила, на сей раз наехала на Нику.

— А ты зачем сюда приехала? Трахаться захотела с моим парнем? Ну-ну, только он всё равно женится на мне. Дура ты малолетняя.

— Ты что себе позволяешь, Платонова? Ты где сейчас должна быть? В клинике у отца, а ты что делаешь? И воздержись от оскорблений! Ты к Воропаеву зачем побежала? Вспомни?

Вера ничуть не смутилась.

— Скоро от той клиники камня на камне не останется! Понятно тебе, Степанов? Завтра приедет профессор, посмотрит папу, и мы его увезём, а клинику — на замок, врачи в ней некомпетентные, ведущий хирург — хам, медсестры — такие же. Да и вообще она мне не нравится, а то, что мне не нравится, я уничтожаю.

— А мне не нравится, что ты сюда пришла, прикажу вахтёру, чтобы он не пускал тебя сюда! Уходи!

Вера снова хмыкнула.

— Сам прибежишь ко мне, я вам устрою «райскую жизнь», только папа чуть поправится, и вы узнаете, кто такая Вера Игоревна Платонова. А ты, — она ткнула пальцем в сторону Ники, — из института вылетишь.

С этими словами, гордо подняв голову, Платонова удалилась. Я выдохнул. Тварь... Сказать больше нечего, отец при смерти лежит, а она разборки устраивать приехала. Как это я машину её не заметил?

***

Мы вошли в квартиру, Ника бледная. Устала на работе? Или...

— Ты испугалась её? — Обнял девчонку. — Не бойся, ничего она не сделает, мне кажется, все угрозы в адрес твоего отца и тебя — пустые.

— А в твой адрес? Не пустые? — Тихо спросила Ника.

Мне стало смешно, хотя встреча с Веркой оставила неприятный осадок на душе.

— Мне она вообще ничего не сделает, идем, посмотришь, как я живу.

Повёл её по наверх, на второй ярус, показать свою роскошь, квартира у меня роскошная, Ника смотрела во все глаза.

— Анатолий, ты и правда живёшь как принц. — Восторгается она. — Такая красота...

— Привыкай, и ты так жить будешь.

Она усмехнулась.

— Ты сам веришь в это? Думаю, Вера права, я не пара тебе, так что питать надежды в моём случае — пустое дело.

Не выдержал, обнял её... Эх! Если бы она согласилась стать моей, не пожалел бы ничего. Я влюбился! Впервые! По-настоящему.

— Толя, я тебя очень прошу — не надо. Не готова пока. Надеюсь, понимаешь? Давай лучше чаю попьём, да и потом на кухне у тебя я не была. Посмотрю.

Да я понимаю её, боится. Эх ты, Вероничка! Другая бы уже давно в постель прыгнула и меня затащила. Я жених-то завидный. Ничего, я подожду, когда ты созреешь для интима и... покажу тебе рай, который сам испытываю, только глядя на тебя...

Мы пили чай.

— Какой вкусный! Никогда такого не пила. — Восхищается, оно понятно.

Откуда же ты такой чай пить будешь? Знаешь, сколько он стоит? Зарплаты не хватит, Ника, тебе предстоит ещё многому удивляться. Чай — это ерунда.

— Очень хорошо, угощайся, не успел купить пирожные, так что только конфеты и сахар.

Ника посмотрела на меня.