Планета "Я"

Глава 7. Анатолий Степанов.

Вот это да! Вот это я попал! Снова как в первый раз. На землю, имею в виду, когда Ника сказала, что у них кошку Марсала зовут и что она чёрная, я чуть с койки не упал. Значит, Яков, Вероника, Марсала, ещё бы узнать, как маму Ники зовут.

— Ника, а как твою маму зовут? — не ожидая самого невероятного, спросил.

Девчонка посмотрела на меня своими синими глазами, ох и красивая девчонка!

— Маму зовут Ксения, она здесь в лаборатории работает.

Нет! Держите меня! Ирония судьбы, не иначе. Вы слышали? Ксения! А там мать Виржинии Сения. Вот это попадалово! Это я что же? В коме... Да нет, не может быть! Мне показали тестя, тёщу и будущую жену? Интересно посмотреть на мать Ники, похожа она на Сению или нет. А вдруг она как тот белый, который кровь с меня слить хотел? Брррр, не дай бог!

— Значит, Ксения? Красивое имя. А братьев нет у тебя?

— Есть, старший, его Иван зовут, только он сейчас за границей. Почему ты так моим семейным положением интересуешься?

Почему? Побывала бы ты на «Янтарной», наверно, тоже интересовалась бы.

— Это ещё не всё... Скажи, ты не замужем? — Надо же узнать, с кем свою жизнь связывать собираюсь, понравилась мне Ника, очень, я и о Вере не вспоминаю больше, нашла себе козла, пусть живёт.

Она вздохнула.

— Рано мне замуж, учусь. Конечно, замужем не была, в браке не состояла.

— А это не одно и то же? «Замужем», в «браке». — Усмехнулся, глядя на неё.

Ника удивлённо посмотрела на меня.

— Конечно, нет, замужем, это может быть сожительство, гражданский муж или жена, а в браке — это уже официально, в ЗАГСе регистрируются, это уже законный муж или законная жена.

Вот тут какая система... А что же я на Янтарной не спросил, какой там вид на брак? Регистрируют они его или так живут, из ума в ум, мысли прочитали и пошли сожительствовать?

— Это получается в гражданском браке свободные отношения? А в законном нет? В гражданском изменить можно жене или там жена мужу, а в законном нет?

— Ну это уж каждый для себя решает и в гражданском, и в законном браке, почему вы об этом заговорили? — Ника теребила подол своего халатика.

Почему... А больше говорить не о чем.

— Мне жениться скоро будет надо, должен же я знать, кто как относится к браку, вот ты говоришь, что тебе рано замуж, а мне почему-то думается, что в самый раз. Что скажешь?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Не думала о замужестве. И вообще, время процедур. Надо перевязку сделать. — Она достала из кармана листок. — И капельницу поставить. Я быстро.

Да, Вероника рождена быть врачом, аккуратно сменила повязку, поставила капельницу.

— А для чего капельница? Она обезболивающая?

— Не только, противовоспалительная ещё, общеукрепляющая. Так что придётся тебе меня слушаться.

Разве я против этого?

— Да я всю жизнь тебя слушаться согласен, красавица, не переживай, только у меня подозрение есть, что ты здесь именно за одним мной ухаживаешь.

Она улыбнулась.

— Подозрения правильные, папа разрешил мне за тобой ухаживать, но если ты или твоя девушка против, то можете попросить другую медсестру.

Ох ты, девчонка хитрая, да разве ж я теперь тебя поменяю?

— Ну уж нет, такую заботливую сестру милосердия я больше нигде не найду. Да и девушки никакой у меня больше нет, была да вся вышла.

Ника сочувственно посмотрела на меня, мне нравилось её смущать, а вот сочувствия её не хотелось, не надо меня жалеть.

— Она придёт, не переживайте, я вам это уже говорила. Да, папа сказал, что вам дня через два уже ходить можно.

— Правда! Хорошо, а то я залежался. Ника, ты на подстраховке, я без тебя никуда.

В эту минуту в палату вошёл отец.

— Здравствуйте. — Он подошёл ко мне. — Анатолий, как ты?

Ника вышла.

— Здравствуй, отец, а ты что, командировку прервал? Зачем?

Он вздохнул.

— Да я бы и сразу приехал, мать молчала, ничего не говорила, твой телефон молчит. Вчера только всё рассказала, я на самолёт да сюда.

Понятно, мама, значит, не выдержала, сообщила отцу, а у него проект важный. Сорвался контракт теперь.

— Видишь, контракт из-за меня потерял. Не надо было.

— Не потерял, вчера ещё подписали, сегодня в ресторан приглашён обмыть это дело, но... Мать позвонила мне, новость сообщила, я позвонил партнёру, объяснил ситуацию, извинился. Он понял. Все мы люди, у всех дети.

— Понятно. Ты-то как влип?

— По дури своей, ладно, давай об этом не будем. — Не хотелось рассказывать свои злоключения.

Он вздохнул.

— А кто эта девочка? Что у тебя была, когда я пришёл? Красивая. Твоя, что ли, невеста?

Невеста... Невеста исчезла, сбежала.

— Это медсестра, дочь врача, который оперировал меня. Её зовут Вероника. По её словам, я тогда бросился защищать её от какого-то отморозка, который пытался затащить её в машину. Я не позволил, но пострадал. Она же привезла меня в больницу. Отец Ники сделал всё возможное, чтобы спасти меня.

— А говоришь, по дури, нет, не по дури, девушку защитил. Ну это хорошо.

— Ты из аэропорта прямо сюда?

Он вздохнул.

— Да. Сейчас Сергей тебе фрукты купит, в магазин поехал, а больше не знаю, что надо, говори, всё привезу.

— Уволь, у меня всё есть, лежу как пан, за мной ухаживают, что ещё надо.

— Толя, ты не представляешь, как я испугался, надумал себе чёрт знает что, всю дорогу как на иголках, рад, что ты жив. Ладно.

У отца зазвонил телефон.

— Алло? Сергей? Отдал санитарке? Нормально, привет тебе передаёт.

— Сергей, привет! — Помахал ему рукой. Незанятой. В другой игла, капельницу Вероника поставила.

Он тоже меня поприветствовал, здоровья пожелал. Вскоре санитарка принесла целый пакет, поставила на стол.

— Поезжай домой, отдохни, мать ждёт, наверное, я её просил не приходить, ну что возле меня сидеть? Ника посидит, мне с ней веселее.

Отец понимающе кивнул головой.

— Пока. Выздоравливай скорее, лекарств никаких не надо?

— С этим вопросом не ко мне, к врачу обратись. Яков Иванович Вольский, так его зовут.

***

Ника пришла, как только вышел отец.

— Ника, иди сюда, мне тут целый пакет принесли всего, давай разбери, если ты уж персональная сиделка, посмотри.

Ника разобрала пакет: яблоки, груши, виноград, конфеты в коробках.

— Конфеты себе забери. Куда мне их столько?

Она посмотрела коробки.

— Да ты что, Анатолий, они же такие дорогие, простым смертным не по карману. Даже, наверное, папе моему.

— А моему видишь? По карману. Бери, привыкай, женой моей будешь, каждый день такими кормить стану.