Страница 9 из 110
Гун Хуаньюй поднял взгляд на отца и с подозрением произнес:
– Лезвие такое тонкое…
Гун Хунъюй ничего не сказал, словно что-то обдумывая. Наконец он глубоко вдохнул и принял решение:
– Мы должны найти этого убийцу Уфэн среди невест.
Гун Цзыюй, колеблясь, обратился к брату:
– Там так много невест. У тебя есть хоть какие-то зацепки? Как мы будем искать…
– Не нужно никого искать, – прервал его отец.
Сыновья с удивлением воззрились на него.
– Не стоит рисковать. Просто казним всех. – Ястребиные глаза Гун Хунъюя потемнели, как глубокие омуты.
Гун Цзыюй побледнел – все произошло так, как он и ожидал. Однако он был не согласен с принципом «лучше перебдеть, чем недобдеть» и хотел было возразить, но Владыка клинка уже развернулся и вышел. Гун Цзыюй поспешил за ним.
– Отец! Отец!
Гун Хунъюй продолжал притворяться глухим.
Тогда Гун Цзыюй в раздражении выпалил:
– Из-за одного убийцы ты готов убить всех девушек? Столько невинных жизней! Чем мы тогда отличаемся от Уфэн?
Гун Хунъюй не остановился и не обернулся, лишь твердо произнес:
– Этот убийца проник сюда, чтобы уничтожить членов семьи Гун. Ты его считаешь «невинным»?
– А другие невесты? Они же к этому не причастны!
– Я провел всю жизнь в цзянху, рисковал бесчисленное количество раз, но никогда не подвергал опасности семью. Даже если шанс один на миллион, его нельзя упустить.
Слова Гун Хунъюя не допускали возражений. Гун Цзыюй почувствовал, как гнев закипает в груди.
– Тогда… тогда давай запрем их в покоях, найдем убийцу и расправимся только с ней одной! Что скажут о нас в цзянху, если мы с порога убьем всех девушек?
Гун Хунъюй наконец остановился, но его сердце было все таким же твердым, как камень:
– Цзянху уже давно не отличает добро от зла. Наш клан Гун больше не подчиняется этой организации. Мы смогли обезопасить себя в долине Цзючэнь именно потому, что всегда были осторожны.
С этими словами Гун Хунъюй ушел, не оглядываясь.
Сзади подошел Гун Хуаньюй и похлопал брата по плечу:
– Иди пока домой. Я навещу тебя.
Наблюдая, как отец и старший брат удаляются, Гун Цзыюй тяжело вздохнул. Его обуревали мрачные мысли. Наконец он обратился к молчаливому Цзинь Фаню поодаль:
– Ступай за мной.
* * *
Солнце закатилось за горы. Высокие ворота секты Гунмэнь стояли на крутом утесе. Перед ними находилась гавань, куда прибывали путешественники и торговые суда с товарами.
На берегу бухты толпились купцы, а на воде стояли корабли, груженные тканями, цветами, фруктами, овощами и мясом. В отличие от обычных дней, сегодня на воде было множество украшенных красными шелками и фонарями свадебных лодок. Фонари покачивались на ветру, а под ними развевались вышитые знамена. В день свадьбы эти лодки привезли множество невест к воротам Гунмэнь.
Темнота все сгущалась, и огни на берегу мерцали, отражаясь в воде.
Юнь Вэйшань сидела в одной из таких лодок, держа руки на коленях. Ее лицо скрывало тонкое покрывало, мягко покачивающееся в такт движению лодки. Она не видела пути, лишь полагалась на лодочника, гребущего к пристани.
Наконец лодка остановилась у берега. Покрывало всколыхнулось, но Юнь Вэйшань по-прежнему не видела, что происходит снаружи, пока тонкая белая рука не появилась перед ней, предлагая сойти. Юнь Вэйшань протянула пальцы с накрашенными алым ногтями, принимая помощь.
Берег устилали массивные плиты, формировавшие высокие ступени к величественным воротам Гунмэнь.
Все невесты выстроились в ровную линию, ведомые служанками, пришедшими из Гунмэнь, но шум и смех вокруг быстро стихли. Идущая впереди невеста остановилась, а за ней в волнении замерли и все остальные. Ворота Гунмэнь были наглухо закрыты, будто никто и не ждал проделавших большой путь девушек. Кругом царила неестественная тишина.
Стоявшая впереди Шангуань Цянь огляделась, почувствовав неладное. Она приподняла покрывало, обнажая прекрасное лицо с алыми губами и белоснежными зубами, и тут же в ужасе отшатнулась. Вокруг стояли вооруженные стражи, десятки натянутых луков были направлены прямо на нее, наконечники стрел отливали темно-зеленым ядом. Ее глаза наполнились слезами, она вскрикнула, напугав остальных невест.
Юнь Вэйшань видела лишь свои красные вышитые туфли. В узкой полоске под покрывалом она разглядела металлические отблески. Что происходит? Юнь Вэйшань глубоко вдохнула, обдумывая, как поступить, затем слегка приподняла покрывало, и тут же растеряла прежнее хладнокровие. Испуганно отшатнувшись от стрел, она споткнулась и упала на каменные ступени.
Ветер с реки растрепал прически невест и всколыхнул праздничные фонари.
Юнь Вэйшань и Шангуань Цянь с колотящимися сердцами подняли головы и вдалеке на утесе увидели человека. Его черный плащ почти сливался с ночным небом, а за маской блестели темные глаза. Рядом с ним стоял высокий слуга с зеленым нефритом на руке. Человек в маске медленно снял ее, и ветер взметнул его волосы.
Гун Цзыюй хмуро смотрел на невест, окруженных стрелами. Его взгляд упал на одно лицо – бледное, испуганное, но сияющее и живое. Гун Цзыюй стоял наверху, рассматривая Юнь Вэйшань, а та, не отрываясь, смотрела на него. Их взгляды пересеклись над обрывом.
Вдруг за ее спиной раздался крик. Одна из невест упала. Звук натягивающейся тетивы долетел до края утеса, послышались женские крики, и красные платья одно за другим попадали на ступени.
Глаза Гун Цзыюя покраснели.