Страница 8 из 110
Ханья Ци с легкой усмешкой добавил:
– Лезвие тонкое, но покрыто сильным ядом. Он начнет распространяться по организму через два часа. Этого как раз хватит, чтобы аптекарь добрался до долины Цзючэнь, он успеет передать только ту информацию, в которую сам верит, а затем умрет. Гунмэнь не сможет допросить его и выяснить детали. А слова умирающего всегда правдивы, никто не усомнится в его последних словах.
Главы за ширмами зашевелились.
– Отлично сработано, – похвалил за выполненную работу человек слева.
Наконец и глава в центре выразил удовлетворение:
– Теперь действительно можно сказать, что все хорошо.
Ханья Сы сжал опущенные вдоль тела кулаки, опустил голову, но не смог сдержаться и заговорил:
– Прошу простить меня за глупый вопрос. Но хотя Юнь Вэйшань и имеет низший ранг в Уфэн, я потратил годы на ее обучение, вложил огромные ресурсы и силы. Я не понимаю, зачем так просто раскрывать ее личность…
Раздался смешок. Ханья Ци наклонил голову и посмотрел на соратника:
– Одной ладонью в ладоши не хлопнешь, а волки ходят парами. Как можно возложить весь риск на одного человека в такой важной миссии? Одна из убийц Уфэн, которую я тренировал, также сегодня вошла в долину в качестве невесты. И я думаю, что ее шансы на успех могут быть даже выше, чем у твоей. В конце концов, ее ранг – оборотень.
– Но… – снова заговорил Ханья Сы.
Ханья Ци с улыбкой прервал его:
– Никаких «но», Ханья Сы. Ты разве в детстве не играл в сверчковые бои?
Глава посередине подтвердил это:
– Раскрытие личности необходимо, чтобы Гунмэнь сегодня нашла очевидно подложную невесту. Одна умрет, тогда вторая окажется в безопасности и выполнит миссию.
– Но клан Гун всегда осторожен. Если они, остерегаясь подставы, убьют всех невест, разве не потерпит наш план крах? – беспокоился Ханья Сы.
– Это маловероятно. Гунмэнь – не Уфэн, ха-ха-ха… – рассмеялся другой глава, но, заметив, что в комнате никто не повторил за ним, резко замолчал.
Ханья Сы посмотрел на молчаливые силуэты за ширмами и больше не сказал ни слова.
* * *
Галереи, павильоны и дворики в Гунмэнь, словно разбросанные в живописном беспорядке, сохраняли гармонию и особое изящество. В скромном, но изысканно обставленном дворе переплетались резные карнизы. Изящные деревянные балки крытых галерей потемнели от времени, в воздухе витал аромат старого дерева, окутанного горным туманом.
Быстрым шагом проходя через извилистые галереи, выполненные в особой планировке, Гун Цзыюй добрался до комнаты старшего брата.
Высокая и стройная фигура стояла, склонившись над столом. Перед ним была разложена карта с расставленными камнями для вэйци
[22]
[Облавные шашки – то же, что и японские го.]
. Старший молодой господин обладал изысканными манерами, но уже перенес немало испытаний, в его взгляде читалась сдержанность и серьезность.
Он размышлял над вопросами безопасности в долине, как вдруг за дверью начался шум, и Гун Хуаньюй поднял голову, вслушиваясь.
Стража у дверей пыталась остановить Гун Цзыюя:
– Господин, старший молодой господин занят… – Но Гун Цзыюй проигнорировал их и ворвался внутрь, зовя на бегу брата.
В главном зале павильона Юй было слишком тихо и торжественно. Гун Цзыюй осознал, что что-то не так, и сразу остановился. Слова застыли на языке, когда он услышал громкий выговор:
– Ты становишься все более невоспитанным! – Голос был низким и властным.
Гун Цзыюй подошел ближе и увидел, что в комнате находится его отец.
Гун Хунъюй
[23]
[Имя состоит из иероглифов «дворец» и «гусиное перо».]
, нынешний Владыка клинка, обладал широким лицом, густыми бровями и свирепым ястребиным взглядом. Величественные одежды подчеркивали его царственную осанку, он казался стройным и высоким, как дерево сосны.
Сложив руки за спиной, Гун Хунъюй пронзительно посмотрел на сына. Тот, поймав его взгляд, сразу растерял всю свою прежнюю торопливость и лишь опустил голову:
– Отец… Старший брат…
Гун Хунъюй, строгий и всегда требовательный к нему, перебил:
– Обращайся к нам «Владыка клинка» и «старший молодой господин».
Гун Цзыюй помрачнел. Он стиснул зубы, выражая молчаливый протест. Его брат, заметив напряженность, сменил тему:
– Цзыюй, что случилось? Зачем ты искал меня?
Молодой мужчина поднял голову и взглянул на суровое лицо отца. Он медлил – не хотел говорить при нем.
Вдруг Гун Хуаньюй обеспокоенно спросил:
– Ты ранен?
Гун Цзыюй удивился:
– Что?
– На твоем рукаве кровь.
Гун Цзыюй только сейчас заметил, что рукав испачкался в крови аптекаря. Помедлив, он все же заговорил:
– На обратном пути я встретил тяжелораненого человека из опорного пункта. Он сказал мне, что… – Гун Цзыюй увидел беспокойство в глазах брата и отца и выпалил: – …что среди вошедших в долину невест скрывается убийца Уфэн!
Брови Гун Хуаньюя резко опустились вниз. Он обменялся взглядом с отцом и спросил:
– Цзыюй, ты понимаешь, о чем говоришь?
– Понимаю, поэтому сразу пришел к бра… к старшему молодому господину…
Владыка клинка молчал, а Гун Хуаньюй начал анализировать ситуацию:
– Ты спросил, кто его ранил? С какой целью? Откуда у него эта информация?
Вопросы посыпались один за другим. Гун Цзыюй виновато протянул:
– Я не успел его спросить, он потерял сознание…
Гун Хунъюй сохранял спокойствие:
– Где сейчас этот раненый?
Лечебница Гунмэнь находилась напротив небольшого пруда. Пройдя по мосту, можно было почувствовать аромат трав, пропитавший воздух за долгие годы. Возле каждой стены стояли шкафы с ящичками, в которых хранились бесценные травы и редкие лекарства. Если принюхаться, можно было уловить витавший в воздухе слабый запах крови. Гун Цзыюй повел отца и брата в покои для раненых.
На кровати лежал хозяин аптеки, лицо было бледным, словно бумажный лист, почерневшие губы резко выделялись на его фоне. Стоявший у кровати Цзинь Фань увидел Владыку клинка и старшего молодого господина, поклонился и тихо сказал:
– Владыка клинка… он уже… скончался… умер от тяжелых ранений.
Гун Хуаньюй слегка нахмурил брови, осторожно приподнял одежду на трупе с помощью инструментов осмотрщика. На груди была рана не толще волоса, вокруг которой уже распространилось фиолетово-черное пятно, свидетельствующее об отравлении.
Сердце Гун Цзыюя сжалось.