Страница 7 из 110
Цзинь Фань не хотел продолжать разговор и просто закрыл глаза. Только звук колес, равномерно катящихся по дороге к Гунмэнь, нарушал тишину.
Помолчав немного, Гун Цзыюй снова заговорил:
– А где мой брат?
Цзинь Фань открыл глаза:
– Старший молодой господин с рассветом отправился расставлять охрану на сегодня. Посторонние въезжают в долину лишь раз в десять лет, нельзя допустить ошибок… Молодой господин осторожен, думает об общей картине, в отличие от некоторых, кто только бродит меж цветов и ив
[20]
[Обр. «ходить по проституткам».]
.
– Бродит меж цветов и ив? Что за вульгарные выражения ты используешь? Я слушал музыку и наслаждался чаем в приятной компании. К тому же мой брат такой умный и способный, он уже точно все организовал. Даже если бы я не бродил меж… – Гун Цзыюй запнулся, но тут же поправился: – Даже если я не слушаю музыку и не пью чай, чем я ему помогу?
– Я сказал «в отличие от некоторых», что ж вы так спешите примерить все на себя?
Гун Цзыюй пригрозил телохранителю:
– Если ты будешь продолжать так себя вести, я отправлю тебя пасти овец, понял?
Цзинь Фань снова закрыл глаза:
– Благодарю, господин. Как прикажете, так и будет.
– Ты…
Внезапно лошадь заржала, возничий натянул поводья, и повозка резко остановилась. Снаружи возник какой-то шум и гам.
Цзинь Фань мгновенно положил руку на меч и, остановив Гун Цзыюя, первым вышел из повозки.
Перед повозкой остановился всадник. Это был хозяин аптеки. Он буквально лежал на спине лошади, дыхание было слабым, на груди виднелось большое темно-красное пятно крови, а губы почти потеряли цвет.
Он въехал в долину Цзючэнь на быстрой лошади, сплюнул гнойную кровь и помутневшими глазами разглядел повозку с золотым навершием, выдававшую принадлежность к Гунмэнь. Собрав последние силы, он бросился к ней.
Увидев, как обессиленный аптекарь упал с лошади, Цзинь Фань подошел и присел рядом. Хозяин аптеки, увидев зеленый нефрит на руке Цзинь Фаня, в волнении схватил его за руку.
– Нефритовый страж, скорее передайте… передайте старшему молодому господину… – Его голос был хриплым от кровавой пены, слова едва различимы.
Гун Цзыюй уже вышел из повозки. Взгляд аптекаря стал нечетким, но, увидев приближающегося человека, он протянул окровавленную руку и схватил Гун Цзыюя за рукав.
– Скажите молодому господину Гун Хуаньюю… среди невест… есть убийца Уфэн… – шепотом договорил аптекарь, теряя сознание.
Убийца Уфэн? Телохранитель и господин потрясенно переглянулись. Цзинь Фань сильно нахмурился, а дыхание Гун Цзыюя участилось, и лицо побледнело. Но он сохранял спокойствие, достал из внутреннего кармана пилюлю и вложил ее в рот хозяину аптеки, помогая ему проглотить.
Цзинь Фань удивился:
– Это же «Сотня трав»…
«Сотня трав» была невероятно ценной: она могла нейтрализовать сотню ядов и сделать человека невосприимчивым к ним.
Гун Цзыюй понял вопрос телохранителя и сердито посмотрел на него:
– Разве лекарство важнее человеческой жизни? – Он поднялся и приказал: – Немедленно доставь его в лечебницу Гунмэнь. Найди третьего молодого господина, Гун Юаньчжи
[21]
[Имя состоит из иероглифов «дворец», «далекий», «четвертая ступень китайского пятиступенного лада» (соответствует ноте ля).]
, и узнай, сможет ли он нейтрализовать яд.
Цзинь Фань принял приказ:
– Хорошо. Но если среди невест скрывается убийца… Это серьезное дело, разве не следует сначала сообщить Владыке клинка?
Гун Цзыюй колебался:
– Пока не говори отцу. Уфэн совершили множество злодеяний в цзянху, и отец всегда их ненавидел. Если он узнает, что среди невест есть убийца, то, вероятно, пострадают все девушки…
– Тогда что делать?
Гун Цзыюй быстро принял решение:
– Я расскажу старшему брату. Он решит, что делать. А ты поскорее найди Гун Юаньчжи.
Колеса повозки прокатились по залитому кровью снегу, оставляя за собой длинные следы.
* * *
В секретной комнате высшего совета Уфэн воздух казался густым из-за зажженных ламп.
Ханья Сы, проводив Юнь Вэйшань, вернулся в главное поместье для доклада. Он и Ханья Ци, также завершивший задание, стояли у ниш, в свете огней похожих на буддийские алтари. На шелковых ширмах перед нишами мелькали смутные очертания силуэтов мужчин, женщин, стариков и детей. В центральной нише сидела фигура, из-за плаща казавшаяся высокой и мощной.
По комнате разносился тихий шепот, но он смолк, стоило заговорить человеку по центру.
– Человек отправлен?
Ханья Сы вышел вперед для доклада:
– Да, Юнь Вэйшань благополучно въехала в долину Цзючэнь.
Слева от центральной ниши одобрительно кивнул другой человек:
– Хорошо.
Человек в центре продолжил:
– Это только первый шаг. Будем говорить, что все хорошо, когда получим ответ.
Человек слева сразу замолчал:
– М-м… да-да.
Хотя высший совет Уфэн состоял из представителей нескольких крупных сект, было очевидно, что главы беспрекословно подчиняются этому человеку.
Затем заговорил человек по правую сторону:
– За эти годы мы отправили в Гунмэнь бесчисленное количество духов, оборотней, демонов и монстров, но ни один не выжил. Надеюсь, на этот раз мы не останемся с пустыми руками.
– Интересно, как долго она продержится, – поддакнул другой.
Сидевший слева от центральной ниши глава ответил:
– Если все пойдет хорошо, то дух уже должна быть мертва.
Лицо Ханья Сы побледнело, но он лишь стиснул зубы.
– Ханья Ци? – позвал главный.
Тот немедленно вышел вперед:
– Здесь. Я выполнил приказ: атаковал опорный пункт Гунмэнь за пределами долины и распространил информацию, что среди невест скрывается убийца.
– Он заподозрил что-то? – спросил глава справа.
Ханья Ци уверенно ответил:
– Хозяин аптеки, как мы и предполагали, притворился, что принял яд, чтобы покончить с собой. Чтобы он поверил, что мы действительно хотим его убить, я, как и планировалось, воткнул ему в грудь специально изготовленный тонкий меч. Я не задел жизненно важных органов, лезвие было тонкое, крови выступило мало, так что его жизни ничего не угрожало. Во дворе аптеки мы даже специально оставили их быструю лошадь. Думаю, если все пошло по плану, то он уже вернулся в секту и сообщил об этом.
Главы сект одобрительно закивали: даже будь хозяин аптеки весьма проницательным, он не смог бы переиграть их в хитрости.