Страница 10 из 110
Глава 2
Каменные стены образовывали квадратный подземный колодец, и наверху виднелся лишь клочок серого неба. Хлынувший дождь превратил землю под ногами в грязное месиво.
Семь девочек в грубых тренировочных одеждах выглядели изможденными, каждая тяжело дышала, их тела были покрыты ранами.
Маленькая Юнь Вэйшань крепко держала за руку худенькую девочку помладше и горящими глазами настороженно наблюдала за остальными. Это была ее названая младшая сестра Юнь Цюэ
[24]
[Досл. «полевой жаворонок», с тем же иероглифом «облако», что и в фамилии Юнь Вэйшань.]
– в этом мрачном месте они стали друг для друга единственной опорой. У девочки были круглые глаза и нежное личико – она была еще совсем ребенком, который должен жить беззаботной жизнью, но уже была вынуждена бороться за выживание.
К краю колодца неспешно подошел Ханья Эр
[25]
[Досл. «второй зимний ворон».]
, замахнулся, придавая ускорение мечу, и сбросил оружие вниз. Одна из девочек с криком отпрянула, едва избежав ранения. Во все стороны разлетелись брызги, и тяжелый клинок тут же утонул в жидкой грязи.
К краю приблизился Ханья Сы и бросил второй меч. Девочки вскрикнули еще громче, в страхе отступая к стенам. Затем Ханья Ци бросил последний меч.
Вдруг одна из девочек первой бросилась к оружию. Остальные кинулись за ней, и началась кровавая схватка. Сверху хлестал ливень, и грязная вода постепенно окрашивалась в красный. Раны забивались песком, но тут же омывались ледяным дождем. Драка напоминала схватку загнанных зверей, которые еще не научились выживать, но уже умели убивать.
Юнь Вэйшань и Юнь Цюэ, обнявшись, дрожали в углу, их юные лица стали еще бледнее. На лицо Юнь Вэйшань попали брызги грязи – или, возможно, крови. Она не выдержала и закрыла глаза.
* * *
В полузабытьи Юнь Вэйшань открыла глаза, очнувшись от кошмара. Она снова увидела сон о днях тренировок в Уфэн.
Теперь она была не в том тренировочном колодце, но камень под ней был таким же холодным и сырым.
Юнь Вэйшань в тусклом свете разглядела гладкие каменные стены и массивную тюремную дверь – очевидно, это была подземная темница. Дерево почернело от времени и, будто пропитанное кровью, источало зловещую, пугающую ауру.
Видимо, в секте Гунмэнь заподозрили, что среди невест есть шпионка, и каждую заключили под стражу. Но если арестовали всех, значит, они не знали, кто именно. «Все не так плохо», – подумала Юнь Вэйшань.
В камере с ней находилась еще одна девушка – Чжэн Наньи, вторая дочь семьи Чжэн. Она, прильнув к стене, подслушивала, что происходит снаружи, но, заметив, что Юнь Вэйшань очнулась, тут же отошла от деревянной двери и села.
Девушки переглянулись. В глазах Чжэн Наньи читались настороженность и подозрительность, но не было ни капли страха.
Юнь Вэйшань вспомнила слова Ханья Сы перед прощанием: «Что бы ни случилось, придерживайся своей легенды». В последний момент она обернулась: «Ты чего-то недоговариваешь. Почему ты так настаиваешь, чтобы я придерживалась этой истории?» Ханья Сы замялся, но все же ответил: «Зная Уфэн, они наверняка послали не только тебя. Среди невест будет еще одна шпионка». – «Ты уверен?», – спросила она. «Не уверен. Но такое может быть», – это были последние слова, которые слышала Юнь Вэйшань от Ханья Сы.
Юнь Вэйшань немного приподнялась и потрогала грудь, куда ударила стрела, но не нашла никаких ран.
Чжэн Наньи, наблюдавшая за ней, пояснила:
– Можешь не искать – стрелы были тупыми. Они стреляли в акупунктурные точки, чтобы оглушить нас.
Откуда она знала о точках? Среди невест действительно могла быть еще одна шпионка Уфэн, но Юнь Вэйшань она была не союзница.
Ничего не ответив, она встала, подошла к двери камеры и огляделась.
Невест по две-три распределили по камерам. Коридор охраняла многочисленная стража. Прекрасные свадебные наряды невест давно запачкались и измялись, а алая парча и массивные головные уборы выглядели странно и нелепо на фоне гнилого дерева и темных камней темницы.
Один из стражей поймал ее взгляд. Юнь Вэйшань тут же отвела глаза, но он уже медленно шел к ней. Он уже почти вплотную подошел к двери, как тут невеста из противоположной камеры громко завозмущалась:
– Это так ваш клан Гун встречает невест, вошедших в долину?!
Страж остановился, повернулся спиной к Юнь Вэйшань и посмотрел на девушку. Это была четвертая дочь довольно знатного рода Сун, миловидная и прелестная. У нее был вспыльчивый характер, и она без тени страха продолжила:
– При сватовстве было столько сладких речей, а через несколько шичэней
[26]
[Большой час, равный двум обычным.]
после приезда меня засунули в эту вонючую дыру! Как только мой отец узнает…
Страж ударил мечом по решетке, прервав ее.
– Ты слишком самоуверенная, – произнес он и усмехнулся: – Твой отец ничего не узнает.
Девушка резко побледнела, и ее губы задрожали, но она больше ничего не сказала. Юнь Вэйшань помрачнела и поджала губы.
* * *
Ночью долина Цзючэнь была окутана туманом, лишь редкие медные фонари освещали острые углы крыш, скрытые в тени деревьев.
Гун Цзыюй сидел, скрестив ноги перед столом, бесцельно перебирая документы и поглядывая на дверь. Он не мог оставаться в стороне и потому сгорал от нетерпения все рассказать старшему брату.
Когда наконец вошел Гун Хуаньюй, Гун Цзыюй тут же вскочил и почтительно сложил руки:
– Старший молодой господин.
– Отца здесь нет, только мы с тобой, – улыбнулся тот.
Гун Цзыюй сразу перешел к делу:
– Брат, что происходит?
Гун Хуаньюй неспешно сел за стол и только тогда заговорил:
– Характер у отца… Мне пришлось потратить столько слов. Я говорил полночи, а ты в ожидании меня даже чай не приготовил.
– Какой еще чай, я так волновался! Скажи наконец – что вы решили?
– Их не убьют. – Гун Хуаньюю пришлось самому налить себе чай, и только сделав глоток, он заговорил снова: – Но и хорошей жизни им не видать.
Лицо Гун Цзыюя помрачнело:
– Снова яд?
Гун Хуаньюй кивнул:
– Да. Гун Юаньчжи разработал новое средство. Завтра его испробуют… – Он взглянул на брата: – Не смотри так. Я знаю, ты мягкосердечен, но разве нам не нужно найти убийцу?
– Да никто не выдержит яд Гун Юаньчжи! Разве это чем-то отличается от пытки?
Гун Цзыюй очень разволновался. Даже ему становилось не по себе при мысли о ядах Гун Юаньчжи – что уж говорить о беззащитных девушках.