Страница 86 из 110
Глава 10
Оказывается, в Гунмэнь было больше одной секретной техники.
Гун Цзыюй, заметив растерянность Юнь Вэйшань, объяснил:
– Одних только уникальных техник внутренней силы, созданных Гунмэнь, насчитывается три вида. Кроме того, наши предки долгие годы сражались в цзянху и собрали множество первоклассных техник, включая давно утерянные секретные методики некоторых известных школ. Все они записаны в архивах Гунмэнь, просто так просматривать бумаги запрещено…
– Тогда какой техникой владеет молодой господин?
– «Сердечной сутрой тающего снега».
– Я никогда не слышала об этой технике…
– Это уникальная техника Гунмэнь, и даже внутри секты ею мало кто владеет… – погрустнел он.
* * *
Он начал практиковать эту технику в десять лет.
В тот год его ци была слабой, и он робко стоял в глубоком снегу, одетый лишь в тонкие весенние одежды. Не в силах больше терпеть, он взмолился: «Папа… мне так холодно, я замерзну насмерть».
Отец стоял рядом: «Если не хочешь замерзнуть – применяй технику…»
Хотя этот прием мог противостоять морозу, он все равно не понимал: «Я уже все запомнил, но… но все равно не могу… мне холодно…»
«Какой неженка, ты недостоин быть сыном Владыки клинка! Посмотри, как тренируется твой брат!»
Отцовский упрек эхом отозвался в ушах. Он повернул голову и увидел, как старший брат тренировался с мечом во дворе. Гун Хуаньюй был прирожденным талантом, быстро прогрессировал и совершенно не боялся зимы.
Вскоре нос и глаза Гун Цзыюя покраснели. Но отец не смягчился: «Не смей плакать, продолжай тренироваться!»
И он, дрожа, попытался применить технику: «Холод… проникает в облака… принимай и отпускай его свободно… соединяй и собирай в даньтянь
[68]
[Согласно традиционной китайской медицине, в человеческом теле есть три места средоточия внутренней силы: нижний, под пупком, хранит изначальную ци; средний, солнечное сплетение, преобразует ци в энергию; верхний, межбровье, отвечает за дух.]
… пусть снег падает, но сердце не слабеет… дважды направляй ци в точку фэнмэнь
[69]
[Фэнмэнь (досл. «врата ветра») – точка меридиана мочевого пузыря, находится на спине на уровне второго грудного позвонка. В традиционной китайской медицине является одной из важнейших точек и используется для лечения «внешних ветров» (простуды, кашля, лихорадки).]
… трижды раздели потоки ци…»
* * *
Гун Цзыюй, вспоминая, шепотом произнес:
– …дважды направляй ци в точку фэнмэнь, трижды раздели потоки ци…
Юнь Вэйшань просияла:
– Это прекрасно! Значит, эта техника поможет преодолеть Ледяной лотосовый пруд!
– Нет… – помрачнел он. – Моей внутренней силы не хватает даже против зимнего ветра, не то что на погружение в ледяную воду…
Гун Цзыюй погрустнел и наконец признался:
– После смерти матери отец стал ко мне строг. Зная, что я боюсь холода, он принуждал меня тренироваться в снегу. Поэтому я всегда сопротивлялся практике «Сердечной сутры тающего снега», а потом… и вовсе забросил тренировки…
Юнь Вэйшань посмотрела на него и взяла имбирный отвар:
– Он уже остыл, я подогрею для вас.
Гун Цзыюй остановил ее, взял уже остывший отвар и залпом выпил:
– Такого холода я не боюсь.
Она хотела продолжить расспросы о технике, но заметив тоску в его глазах, утешительно сказала:
– Молодой господин считает, что прежний Владыка клинка был слишком суров к вам?..
Гун Цзыюй тихо вздохнул, подтверждая ее слова.
Их отношения с отцом были плохими, и об этом знали все в Гунмэнь, но впервые Гун Цзыюй заговорил об этом с ней.
– Помните, я рассказывала, что мой отец погиб в море?
– Конечно, помню. – Гун Цзыюй снова заулыбался: – Тогда я подумал, что ты передаешь сообщения через фонарики.
Юнь Вэйшань отвела глаза.
– После смерти отца мать одна занималась всей семьей. Раньше она баловала меня, но потом стала строгой…
Гун Цзыюй вновь опечалился. Столько лет он не мог понять: отец стал строг к нему лишь потому, что тот вырос и стал непослушнее, или потому, что не оправдал ожиданий, став разочарованием? Или, возможно, все было из-за матери, и отец скрывал в сердце невысказанную грусть?
Гун Цзыюй ловил каждое слово Юнь Вэйшань, будто ее история скрывала в себе и его тень.
– В юности я могла учиться боевым искусствам у приемной матушки Чжо Мэй, тренироваться, ездить верхом… Я была столь же свободной, что и мальчишки… Но потом мать начала наставлять меня в женской добродетели
[70]
[Традиционная конфуцианская концепция, определявшая нормы поведения, морали и социальных ролей женщин в китайском обществе. Четыре ключевые добродетели: скромность, сдержанность, избегание пустых разговоров и мастерство в ведении домашнего очага и воспитании детей.]
, изо дня в день заставлять заниматься вышивкой, игрой на музыкальных инструментах, каллиграфией и живописью…
Юнь Вэйшань тихо рассказывала фальшивое прошлое, придуманное для Гун Цзыюя. Однако из-за искреннего желания его утешить на нее нахлынули подлинные воспоминания о бесконечных тренировках в Уфэн.
Они были невинными детьми, вынужденными сражаться, бороться и убивать друг друга в тренировочных колодцах, в грязи и под ледяным дождем. Ханья Сы стоял в стороне и безразлично наблюдал, как две девочки боролись в грязи. Они сражались голыми руками, бились насмерть…
Юнь Вэйшань продолжала рассказывать:
– Мать говорила, что Чжо Мэй была мастером меча, но прожила ужасную жизнь. Владение оружием не поможет защититься от невзгод, но хорошее замужество может обеспечить безопасность всей семьи… Мать каждый день внушала мне, что женщины не могут полагаться только на себя… Позже я постепенно сдалась и приняла, что я всего лишь инструмент для достижения целей моей матери.
* * *
Из наивного ребенка она превратилась в орудие убийства Уфэн – так прошла ее юность.
Она давно забыла, когда перестала сопротивляться. Даже не поднимала голову, чтобы увидеть восход солнца, будто все чувства в ней умерли.
Задыхаясь, вся в поту, она сидела на холодном каменном полу. Тонкий меч лежал рядом. Тело онемело от ран, и лишь сердце продолжало монотонно биться в груди.