Страница 84 из 110
– Но жетон настоящий, и кровавая надпись тому подтверждение. Управляющий Цзя мертв, значит, точно есть еще минимум один шпион.
Но Гун Цзыюй не соглашался:
– Цзинь Фань, будь мы оба шпионами Уфэн, которые долго скрывались в секте Гунмэнь, разве не должны мы хорошо прятаться, прикрывать друг друга и поддерживать маскировку? Разве стали бы мы рисковать, убивая человека и оставляя кровавую надпись у всех на виду? – Это никак не укладывалось у него в голове.
– Тогда зачем они раскрывают себя? – спросил Цзинь Фань.
– Запугать.
– Запугать?
– Заставить нас бояться, посеять в Гунмэнь панику. Отец однажды сказал мне, что порой шум, барабаны и поднятая пыль от коней – это лишь видимость силы
[66]
[Вероятно, речь об эпизоде классического романа «Троецарствие», в котором Чжан Фэй в одиночку противостоял войску противника. Защищая мост Чанбань, он привязал к конским хвостам ветки, создав пылевое облако, имитирующее подход крупных сил.]
…
– Вы считаете…
Гун Цзыюй погладил подбородок:
– Мне кажется, шпион всего один, но он хочет, чтобы мы поверили, будто их много. Подумай, кто первым заявил, что шпионов Уфэн больше одного?
– Гун Шанцзюэ?
– Верно.
После этих слов Гун Цзыюй бросил осторожный взгляд на входящих и выходящих слуг, а затем велел им разойтись. Те поклонились и скрылись.
Только после этого Гун Цзыюй продолжил:
– Он просто намеренно запутывает следы, чтобы скрыть правду об управляющем Цзя и создать атмосферу угрозы, посеяв панику в Гунмэнь…
Цзинь Фань спросил:
– Чего он добивается?
– Он прямо говорит об этом, а ты до сих пор не понял? Он хочет переизбрания Владыки клинка! Желание Гун Шанцзюэ стать главой очевидно любому, у кого есть глаза.
Цзинь Фань медленно проговорил:
– Но он же не настолько обезумел, чтобы убить старейшину ради этого?
Гун Цзыюй хмыкнул, но ему нечего было возразить. Ведь он тоже не верил, что Гун Шанцзюэ настолько амбициозен. Его взгляд потускнел.
Цзинь Фань заметил тревогу господина, но решения у него не было, поэтому он сменил тему:
– Кстати, зачем вам столько льда?
Гун Цзыюй опустил пальцы в воду, и те моментально побелели.
Он отдернул руку и стряхнул капли.
– Техника меча клана Сюэ спрятана на дне Ледяного лотосового пруда… – Гун Цзыюй бросил взгляд на Цзинь Фаня, который с напускным безразличием принялся осматриваться по сторонам. – Хватит притворяться. Ты прекрасно знаешь, что я собираюсь спросить у тебя…
Цзинь Фань тут же вскочил:
– Нет-нет, я не могу нарушить клятву. К тому же Владыка клинка должен сам пройти испытание!
– Собака! – крикнул ему вдогонку Гун Цзыюй.
– Откланиваюсь! – бросил Цзинь Фань.
В дверях он все же обернулся и не удержался:
– На вашем месте я бы спросил Юнь Вэйшань.
* * *
Когда Юнь Вэйшань вошла в комнату, Гун Цзыюй передал ей слова Цзинь Фаня.
– Спросить меня? – удивилась она, ставя на стол миску с имбирным отваром.
– Ага, этот Цзинь Фань меня окончательно запутал, – скрестил руки на груди Гун Цзыюй.
Девушка задумалась, а затем покачала головой:
– Он лишь сказал мне, что первое испытание – это проверка внутренней силы.
– Внутренней силы?
– Да. Он довольно явно намекнул на это.
Гун Цзыюй все равно ничего не понимал:
– Но этот Ледяной лотосовый пруд как будто проверяет умение плавать…
– Если испытания предназначены для выбора преемника, то проверка навыков плавания звучит нелогично… Вряд ли от будущего Владыки клинка требуется отличная техника плавания.
Гун Цзыюй почесал затылок:
– Верно… – Он вздохнул и посмотрел на отвар. – Что это?
– Я была в лечебнице, – ответила она, – и попросила приготовить согревающий имбирный отвар, вспомнив, что вы простудились в павильоне Сюэ.
Гун Цзыюй подскочил на месте. Он решил, что лекарство требуется ей самой, раз она ходила в лечебницу.
– Зачем ты ходила в лечебницу? Плохо себя чувствуешь?
* * *
Полшичэня назад Юнь Вэйшань пришла в лечебницу за лекарством. Врач, взглянув на ее рецепт, предупредил: «Барышня Юнь, эти травы обладают сильным охлаждающим действием. Хотя у вас и наблюдается жар от недостатка инь, не стоит злоупотреблять…»
На лбу Юнь Вэйшань выступили капли пота. Она вытерла их, стиснув зубы от жгучей боли в животе, и кивнула: «Благодарю за совет».
Ее состояние было не просто «жаром» – это был приступ Полумесячной мухи, требующий сильных охлаждающих средств.
* * *
Юнь Вэйшань быстро нашла оправдание:
– В последнее время страдаю от внутреннего жара, вот и попросила у врача охлаждающий отвар.
– Это потому, что ты беспокоишься обо мне? – Гун Цзыюй, заметив ее озабоченное выражение, поднял брови.
Юнь Вэйшань проигнорировала его вопрос, взглянув на наполненную льдом бочку в центре комнаты.
– Я видела, как слуги носили лед и болтали, что молодой господин собирается тренироваться. Это правда?
Видимо, он пытался воссоздать условия Ледяного лотосового пруда, чтобы понять, как пройти испытание.
Гун Цзыюй вздохнул:
– Не спрашивай.
– Я понимаю ваше стремление пройти испытание, но нельзя переусердствовать, – заботливо сказала Юнь Вэйшань. – Это вредно для здоровья.
– Не волнуйся, я в порядке.
– Тогда я пойду. Не забудьте выпить лекарство.
В дверях Гун Цзыюй вдруг окликнул ее:
– А-Юнь, не могла бы ты задержаться?
«А-Юнь»…
Впервые услышав такое обращение, она немного растерялась и смущенно подняла на него глаза.
Гун Цзыюй смотрел на нее большими глазами и с детской непосредственностью спросил, будто выпрашивая похвалу:
– Разве не мило?
– Как имя котенка.
Он мягко улыбнулся, заметив, что она не против, и снова позвал ее:
– Котята очаровательны. А-Юнь… А-Юнь… Хе-хе, мне нравится.
– Что нравится?
– Нравится «А-Юнь», – вырвалось у него, и он тут же покраснел, поспешно добавив: – Это имя.
Горький вкус лекарства смягчился сладким теплом в груди.
* * *
В комнате Шангуань Цянь царила полная тишина, казалось, что она уже крепко спит.
Однако она сидела у распахнутого окна, дрожа от жара, несмотря на тонкие нижние одежды. Ледяной ветер не мог высушить крупные капли пота на ее нахмуренном лбу.
– Не используй ци… Не используй ци… – повторяла она, регулируя дыхание.