Страница 72 из 110
Сюэ Чунцзы проводил Гун Цзыюя в простую, но изысканно обставленную комнату с резными окнами, старинной ширмой и потемневшими от времени деревянными подсвечниками.
Поставив короб, юноша молча ожидал указаний.
– Можешь идти, я справлюсь сам, – сказал Гун Цзыюй.
Сюэ Чунцзы поджал губы и сделал несколько жестов руками. Оказывается, он был немым.
Гун Цзыюй удивленно замер:
– Ты не можешь говорить?.. Но я не понимаю язык жестов…
Видя его затруднение, Сюэ Чунцзы подошел к маленькой печке в углу, на которой что-то варилось в котелке. Подняв крышку, он выпустил ароматный пар – внутри клокотала куриная каша с грибами.
Сюэ Чунцзы повернулся к Гун Цзыюю и сделал вид руками, будто ест. Это было даже слишком наглядно, и Гун Цзыюй усмехнулся:
– Это я понял.
Сюэ Чунцзы кивнул, поклонился и вышел.
Когда дверь за ним закрылась, Гун Цзыюй осмотрел комнату. В ней не было ничего необычного, только одна из стен представляла собой грубую каменную поверхность – кажется, комната прилегала к отвесной скале.
В стене была каменная дверь с двумя круглыми углублениями. В одной нише стояло медное зеркало, а вторая пустовала. Когда Гун Цзыюй потянул дверь, та не поддалась.
* * *
Ночью землю покрыл толстый слой снега.
Уже рассвело, но над двором павильона Сюэ все еще клубился белый туман.
Подогнув ноги, молодой господин Сюэ сидел на камне посреди озера. Его поверхность усыпали белые лотосы с присыпанными снегом листьями. Сорвав увядающий снежный лотос, молодой человек вздохнул:
– В этом году цветов еще меньше… Ядовитые испарения становятся все сильнее.
С цветком в руках он вернулся к готовящему чай Сюэ Чунцзы:
– Дай я.
Без возражений юноша уступил место и сел на каменную скамью. Снежный лотос – редкое и ценное растение, которое почти не найти за пределами гор. Но юноша безразлично наблюдал, как молодой господин Сюэ бросил это сокровище в кипящую воду.
Вскоре аромат чая, смешанный со свежестью снега и благородством лотоса, наполнил воздух.
Чайник со свежезаваренным чаем стоял на камне. Молодой господин Сюэ разлил его по пиалам и первым делом протянул одну Сюэ Чунцзы.
– Когда же эти испарения ослабнут… Надеюсь, новый Владыка клинка сможет унаследовать титул и что-нибудь предпримет…
Неожиданно Сюэ Чунцзы заговорил взрослым голосом, совсем не соответствующим его юной внешности:
– Ты возлагаешь на него надежды?
– А ты нет? – спросил молодой господин Сюэ.
Сюэ Чунцзы пригубил чай и степенно продолжил:
– Гун Шанцзюэ провел двенадцать дней в ловушке и вышел еле живым, подорвав здоровье. Если даже второй господин павильона Шан с трудом справился, как Гун Цзыюй сможет?
– Дай ему шанс.
– Пора будить его. – С этими словами Сюэ Чунцзы достал круглую нефритовую подвеску и передал молодому человеку.
* * *
Гун Цзыюй проснулся, оделся и даже повесил на пояс мешочек, подаренный Юнь Вэйшань, – запах как будто бодрил его.
Вошли молодой господин Сюэ и Сюэ Чунцзы.
– Я готов, идем. – Гун Цзыюй поправил рукава.
– Идти никуда не нужно, испытание пройдет здесь, – сказал молодой господин Сюэ.
Он вытащил нефритовую подвеску, подошел к каменной двери и вставил ее в пустое углубление. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, обнажая проход со странным рельефом и впуская в комнату волну морозного воздуха.
Гун Цзыюй последовал за молодым господином Сюэ и Сюэ Чунцзы внутрь. Ему открылась огромная пещера с самой простой мебелью.
В дальнем конце сверкала озерная вода, окутанная белым туманом, с хрупкими кристально чистыми лотосами. Эти цветы казались еще изысканнее и красивее, чем на озере во дворе: будто только прикоснешься к ним, и они сломаются, как ледяные.
Молодой господин Сюэ повернулся к нему:
– Господин Юй, это Ледяное лотосовое озеро – место проведения первого испытания Трех пределов, – объявил он.
Мороз здесь и вправду стоял невыносимый, и Гун Цзыюй задрожал, кутаясь в одежду.
– Я слышал, что молодой господин Юй с детства боится холода, – заметил господин Сюэ, наблюдая, как краснеет его лицо.
Гун Цзыюй горько усмехнулся:
– Да, все знают о моей слабости. Это испытание нарочно устроено для меня?
– Владыка клинка слишком высокого мнения о себе… – улыбнулся молодой господин Сюэ.
Гун Цзыюй покраснел еще сильнее.
– Ледяной лотосовый пруд всегда был первым испытанием для претендентов на протяжении более ста лет. Вода здесь точно лед, но круглый год не замерзает. На дне находится ящик из черного железа с секретной техникой клана Сюэ «Три формы снежного лезвия». Достаньте ее – и испытание пройдено.
Нырнуть? От одной только мысли об этом Гун Цзыюй содрогнулся. Холод, казалось, проникал в его кости, вызывая ноющую боль. Обычный человек, оказавшись в озере, мгновенно бы замерз насмерть. Но Гун Цзыюй не проронил ни слова, только лицо его помрачнело.
Молодой господин Сюэ внимательно наблюдал за ним:
– Если Владыка клинка считает это невозможным, вы вольны уйти. Не стоит себя пересиливать и напрасно страдать.
* * *
В отличие от обычной мертвой тишины, сегодня в павильоне Цзюэ царило оживление.
Проходя через двор, Гун Шанцзюэ и Гун Юаньчжи увидели Шангуань Цянь, помогающую слугам убирать территорию. Цветник, годами стоявший заброшенным, теперь был перекопан. С лицом, перепачканным землей, и закатанными рукавами, обнажающими изящные руки, Шангуань Цянь сияла, как солнце. Двор засадили свежими цветами, и благоухание разлилось в воздухе.
Хмурясь от поднявшейся пыли, Гун Шанцзюэ замедлил шаг и спросил:
– Что здесь происходит?
Трудившиеся в поте лица слуги испуганно склонили головы. Ближайший из них нервно поклонился и пролепетал:
– Сажаем… сажаем цветы.
Лицо Гун Шанцзюэ стало еще холоднее.
– Цветы?
Слуга робко объяснил:
– Барышня Шангуань сказала, что орхидеи в павильоне Юй очень красивы… Поэтому просила нас посадить азалии. Она сказала, что весной они будут прекраснее орхидей павильона Юй…
Шангуань Цянь вскочила на ноги и подбежала к слуге. Ее лицо светилось радостью, но прежде чем она успела заговорить, Гун Шанцзюэ сурово спросил:
– Ты снова пытаешься угадать мои мысли?
Видя недовольство господина и ледяной взгляд, под которым даже, казалось, могли замерзнуть цветы, все слуги в страхе опустились на колени, не смея даже дышать.