Страница 60 из 110
– Значит, мешочек при ней. Обыскать!
Стражи окружили девушку. Шангуань Цянь обиженно подняла глаза:
– Господин Цзюэ, вы выбрали меня своей невестой, вы действительно хотите жениться на мне? – Ее голос дрожал.
Гун Шанцзюэ на мгновение засомневался, но твердый взгляд Гун Юаньчжи убедил его. Эта женщина может менять маски, а ее невинность фальшивка – в этом Гун Юаньчжи был абсолютно уверен.
– Простите, барышня Шангуань, – безжалостно сообщил Гун Шанцзюэ, – придется вас оскорбить.
Страж шагнул к девушке и положил руку на ворот ее халата. Шангуань Цянь закрыла глаза.
Вскоре страж отстранился:
– Нашел.
Губы Гун Юаньчжи слегка изогнулись, а Гун Шанцзюэ помрачнел еще сильнее.
Страж обернулся и поднял руку. На ладони у него был красный парчовый мешочек. Он развязал шнурок и вытряхнул подвеску из белого нефрита.
Гун Шанцзюэ изменился в лице.
– Это не то… – растерялся Гун Юаньчжи, чувствуя, что его обдурили. – И в мешочке должна быть не подвеска…
– Довольно! – резко оборвал его Гун Шанцзюэ.
– Но брат!
За дверью послышался шум, вбежал страж с замшевым мешочком в руках. Он обеими руками подал находку Гун Юаньчжи. Юноша широко распахнул глаза.
– Молодой господин Чжи, Владыка клинка нашел ваш мешочек со скрытым оружием у ручья…
В свете свечей на лице Шангуань Цянь блестели слезы.
* * *
В тренировочном зале Ханья Сы обучал Юнь Вэйшань искусству шпионажа. Он показал три пальца и положил на стол перед собой три камня вэйци: два находились рядом, а один поодаль.
«Это сигнал, который используется для передачи информации напарнику. Треугольник указывает направление или спрятанный предмет». Юнь Вэйшань взглянула на острый угол и увидела ярко-красное яблоко.
Когда Юнь Вэйшань с Гун Цзыюем выходила из гостевого двора, она смотрела себе под ноги, разглядывая камни и не обращая внимания на сбивчивую речь смущенного молодого человека.
«Барышня Юнь?» – наконец окликнул он.
Она наступила на острый камешек, но, вскинув голову, улыбнулась: «У вашей старшей сестры прекрасный характер, она со всеми приветлива. Мне нравится слушать ее речи».
Гун Цзыюй отвернулся, продолжая путь, и Юнь Вэйшань убрала ногу с камешка. Острый угол треугольника указывал в траву. Она тут же окликнула Гун Цзыюя: «Молодой господин Юй, кажется, вы что-то обронили».
Тот обернулся и с удивлением увидел в руках Юнь Вэйшань замшевый мешочек.
* * *
Ледяной порыв зимнего ветра ворвался в комнату, мгновенно превратив воздух в колючий мороз.
Страж робко проговорил:
– Я искал вас в павильоне Чжи, но слуги сказали, что вы отправились в павильон Цзюэ… Владыка клинка приказал мне передать мешочек лично в руки молодому господину Чжи…
Гун Юаньчжи вспыхнул, выхватил мешочек и наотмашь ударил стража:
– Еще раз услышу, как ты зовешь Гун Цзыюя Владыкой клинка, и вырежу твой поганый язык и сварю из него снадобье!
– Все вон! – громко велел Гун Шанцзюэ.
Стражи и слуги мгновенно высыпали на улицу и остановились на почтительном расстоянии. В покоях остались только трое.
– Юаньчжи, извинись перед барышней Шангуань, – потребовал Гун Шанцзюэ. Он выгнал всех, чтобы сохранить репутацию младшего брата.
Тот скрипнул зубами:
– Брат! Я…
Гун Шанцзюэ повернул голову и воззрился на него.
Гун Юаньчжи замолчал. Наконец он, с горящим от злости лицом, выдавил из себя извинения:
– Барышня Шангуань, я ошибочно обвинил вас, приношу извинения.
– Можешь идти, – кивнул Гун Шанцзюэ.
Гун Юаньчжи хотел возразить, но, взглянув на бесстрастный профиль Гун Шанцзюэ, все же развернулся и вышел.
В комнате остались двое. Шангуань Цянь все еще стискивала воротник, на лице читалась обида.
Гун Шанцзюэ протянул ей шелковый мешочек и нефритовую подвеску.
Шангуань Цянь подняла голову, пытаясь уловить его реакцию:
– Молодому господину Цзюэ нет нужды возвращать ее мне. Этот подарок я хотела преподнести вам.
Теперь, когда они стояли лицом к лицу, у них появилась возможность говорить напрямую.
– Откуда у вас эта нефритовая подвеска?
– Оказывается, второй господин Гун Шанцзюэ уже и не помнит. Это ведь ваша подвеска. – На лице Шангуань Цянь мелькнула легкая грусть.
Гун Шанцзюэ шагнул к ней:
– Конечно же, я помню собственную подвеску. Я спрашиваю, откуда она у
вас
?
Раздался треск – это вспыхнул фитиль свечи. Оба вздрогнули от неожиданности.
Леденящий ветер завывал в крытых галереях.
Гун Шанцзюэ вышел из комнаты Шангуань Цянь, сделал несколько шагов и на повороте увидел недовольного Гун Юаньчжи, скрестившего руки на груди. Очевидно, он не смог успокоиться и ждал, когда Гун Шанцзюэ выйдет. Он тут же бросился доказывать:
– Брат, мой мешочек со скрытым оружием никак не мог…
– …никак не мог выпасть так легко, – Гун Шанцзюэ почти одновременно закончил его фразу.
Гун Юаньчжи заметил холодеющие глаза Гун Шанцзюэ, тогда как в уголках губ все еще дрожал отблеск усмешки.
– Но ты же сам видел, барышня Шангуань ни при чем. Даже если я тебе доверяю, другие не поверят.
Гун Юаньчжи опустил голову:
– Мне достаточно, если ты веришь.
– Я верю тебе. Но, младший брат, в этой схватке ты действительно проиграл.
Эти слова быстро охладили пыл юноши. Перед старшим братом, чьи эмоции было трудно разгадать, он осознал:
– Да… Я был слишком поспешен…
Гун Шанцзюэ согнул руку, поднеся пальцы к глазам.
– Ты знаешь, на что полагается лев во время охоты?
– Клыки и когти. – Гун Юаньчжи смотрел на его длинные бледные пальцы.
– Нет.
– На сплоченность стаи? – снова попытался юноша.
– На терпение.
– Терпение?
– Лев будет неподвижно лежать в траве, подобно камню, пока не будет точно уверен, что сможет схватить добычу. Если нет абсолютной гарантии, он никогда не нападет. Иначе, спугнув стадо антилоп, просто останется ни с чем. Если бы один из львов действовал так же опрометчиво, как ты, ему пришлось бы голодать. Хуже того, его мог бы изгнать вожак стаи. – Голос Гун Шанцзюэ был спокоен, нетороплив.
Гун Юаньчжи кивнул:
– Я понял, брат.
– Что именно ты понял?
– Все сложнее, чем я думал.
Гун Шанцзюэ тихо пробормотал: