Страница 59 из 110
– Положи насекомое на ладонь. Если солжешь, его ядовитые клыки вонзятся в твою белую кожу, и спустя шичэнь твои внутренние органы сгниют. Осмелишься?
Шангуань Цянь окаменела.
– Не осмелишься?
Зажатое в его пальцах насекомое извивалось, а ядовитые клыки поблескивали. После долгой паузы Шангуань Цянь глубоко вдохнула и без колебаний протянула правую ладонь.
Оказавшись на свободе, насекомое упало на руку и зашевелилось. Ладонь девушки дрожала, но она хрипло проговорила:
– Я искренне предана второму молодому господину, и у меня нет дурных намерений…
Насекомое лишь слегка пошевелилось и замерло.
Гун Юаньчжи безучастно наблюдал за выражением ее лица: она смертельно побледнела, но в ее глазах горели упрямство и решимость.
– Если вы не верите мне, поверьте проницательности второго молодого господина. – Голос Шангуань Цянь дрожал, ресницы блестели.
Гун Юаньчжи смягчился:
– И правда, в любом случае впереди много времени.
Он забрал жука и убрал обратно в сосуд.
Когда пугающее насекомое скрылось из вида, Шангуань Цянь облегченно вздохнула и тихо спросила:
– Что это за существо, способное распознавать ложь?
Гун Юаньчжи рассмеялся, и его холодное лицо вдруг оживилось:
– Я пошутил. Это просто ингредиент для лекарства. В мире нет существ, способных читать мысли. А будь они, их бы давно уничтожили.
– Разве такие вещи не стали бы драгоценностью? Почему бы их уничтожили?
– Все говорят, что гонятся за правдой, но на самом деле бегут от нее, как от огня. Все презирают секреты, но у каждого они есть. Бездна имеет дно, но человеческое сердце непостижимо. Сердце – это то, что меньше всего выносит испытания… – Юноша говорил словно мудрец.
Шангуань Цянь наконец пришла в себя:
– Теперь я могу увидеть второго молодого господина?
– Брат не принимает гостей по вечерам. Я провожу тебя в женские покои, ужин принесут в комнату.
– Благодарю, молодой господин Чжи.
* * *
Свечи еле пробивались сквозь темноту ночи, будто повинуясь воле хозяина павильона, который предпочитал тьму. Гун Шанцзюэ ужинал в одиночестве, в мерцающем свете он казался еще более одиноким.
Шангуань Цянь осматривала свою комнату: здесь было чисто и опрятно. На столе стояли блюда, но она не притронулась к ним, лишь проверила серебряной шпилькой. Яда нет. Она осмотрела каждую щель, каждый ящик, каждую поверхность и даже выглянула за окно…
Гун Юаньчжи вернулся в павильон Чжи, снял верхний халат и стянул тонкие перчатки. Он поставил чашку с дымящимся чаем в стеклянный флорариум, где вот-вот должны были распуститься прекрасные белые бутоны. Все растения в его покоях превосходили обычные красотой и загадочностью. Он пристально взглянул на растение, за которым ухаживал с такой нежностью, какую трудно ожидать от создателя смертоносного оружия.
* * *
В павильоне Юй ярко горели огни. Во дворе стоял шум – Гун Цзыюй командовал слугами, которые переносили его вещи в прежние покои Гун Хуаньюя. Один из слуг подошел к нему со стопкой одежды и спросил:
– Владыка клинка, одежда бывшего наследника…
Гун Цзыюй положил руку на халат старшего брата:
– Аккуратно все сложите и уберите, – скомандовал он, проходя мимо комнаты Юнь Вэйшань.
В изысканных покоях девушка вытащила шпильки, и темные волосы водопадом упали на плечи, смягчая обычно холодные черты лица. В тот момент, когда она снимала верхний халат, за дверью раздались шаги. Юнь Вэйшань осторожно взяла со стола фруктовый нож, скрыв его в ладонях. Гун Цзыюй, заметив в оконном отражении ее раздевающийся силуэт, смущенно отвернулся и быстро удалился. Когда она открыла дверь, перед ней мелькнула лишь его удаляющаяся спина.
* * *
В павильоне Чжи тем временем Гун Юаньчжи по привычке потянулся к поясу и обнаружил, что замшевый мешочек пропал. Он поднял глаза, в них сверкнул недобрый огонек.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату Шангуань Цянь ворвались стражи. За ними зашел разъяренный Гун Юаньчжи.
Шангуань Цянь вскочила с кровати:
– Господин Чжи, что вы творите?!
– Мой мешочек со скрытым оружием, – произнес юноша; злоба таилась в глубине его глаз.
– Я не понимаю… – потрясла головой напуганная Шангуань Цянь.
– Обыскать все!
Вскоре в комнате все было перевернуто вверх дном.
– Господин Чжи! Нельзя же так! – сдавленно выдавила закусившая губу девушка.
– Если не ты украла, то нечего и бояться. А иначе я подумаю, что проблема в тебе.
Шангуань Цянь посуровела:
– Я невиновна, но у меня есть достоинство!
Шум посреди ночи привлек внимание. В галереях зажглись огни. За дверью послышались голоса:
– Господин Цзюэ… Господин Цзюэ…
В дверях появился Гун Шанцзюэ, одетый в черный домашний халат. Его волосы были небрежно завязаны, и казалось, его подняли с постели. Цепкий взгляд скользнул по комнате.
– Что происходит? – В его голосе звучало явное недовольство.
Гун Юаньчжи обернулся к старшему брату.
Холодные глаза Шангуань Цянь тут же наполнились горячими слезами. Она пролепетала:
– Молодой господин Чжи потерял мешочек со скрытым оружием… И сказал, что хочет обыскать мою комнату…
Гун Шанцзюэ нахмурился, и Гун Юаньчжи поторопился объяснить:
– Брат, мешочек был у меня, когда я вел Шангуань Цянь сюда, а сейчас он пропал. – Он посмотрел на девушку: – У гостевого двора она неожиданно споткнулась и схватила меня за пояс, а я поспешил помочь ей подняться. Наверняка она украла мой мешочек со скрытым оружием!
– Зачем мне воровать то, чем я не умею пользоваться? – парировала Шангуань Цянь.
Гун Юаньчжи проигнорировал ее:
– Брат, мое скрытое оружие отличается от того, что продает Гунмэнь снаружи. Его устройство и токсичность совершенно иные. Если кто-то чужой украдет его, секреты будут раскрыты…
Гун Шанцзюэ обратился к слуге:
– Барышня Шангуань покидала комнату после прихода?
– Нет, господин Цзюэ, – доложил слуга за дверью, – ужин был доставлен прямо в комнату.
На столе стояли остатки еды. Гун Шанцзюэ огляделся:
– Тогда обыщите все еще раз.
Стражи продолжили перерывать комнату.
Каждый угол вновь тщательно осмотрели. Один из стражей доложил:
– Господин Цзюэ, господин Чжи, мы не нашли мешочек со скрытым оружием.
Шангуань Цянь тихо вздохнула, вытерла слезы и поджала губы, но продолжала хранить молчание.
Гун Юаньчжи повернулся к девушке: