Страница 58 из 110
Глава 7
Блики на поверхности воды заставляли Гун Юаньчжи щуриться. Приложив козырьком ладонь ко лбу, он увидел приближающуюся Шангуань Цянь.
Та слегка поклонилась:
– Простите за ожидание, молодой господин Чжи.
Широкие рукава мягко колыхнулись, и Гун Юаньчжи заинтересованно посмотрел на них. Шангуань Цянь спрятала руку за спину.
– Что ты взяла? – спросил он.
Сжав за спиной руку с мешочком, она лишь смущенно улыбнулась:
– Ничего особенного.
Гун Юаньчжи подошел к девушке:
– Покажи.
Она замешкалась, но, увидев его серьезное выражение лица, протянула левую руку с красным шелковым мешочком.
Гун Юаньчжи потянулся, чтобы взять его, но Шангуань Цянь отдернула руку. Юноша помрачнел и наклонился к ней, чтобы выхватить мешочек. Шангуань Цянь незаметно попыталась вернуть мешочек со скрытым оружием ему за пояс, но он слишком быстро отстранился.
Пришлось ей убрать правую руку и спрятать мешочек обратно в рукав.
Гун Юаньчжи развязал шнурок на красном парчовом мешочке, заглянул внутрь, затем крепко завязал и бросил обратно Шангуань Цянь.
– Брат не носит такие блестящие, золотые и броские безделушки.
Шангуань Цянь состроила расстроенное лицо.
– Я просто хотела порадовать второго молодого господина.
Гун Юаньчжи обернулся:
– Не знаю, обрадуется ли брат подарку, но если стемнеет, а мы все еще не дойдем, он точно рассердится.
Сжав в руке мешочек, Шангуань Цянь последовала за ним.
* * *
Юнь Вэйшань пробралась в покои Шангуань Цянь. Она обыскала все, но ничего подозрительного не нашла. Она нервничала, ее сердце учащенно билось.
Небо постепенно стемнело, и Юнь Вэйшань наконец вышла из комнаты. Гун Цзыюй все это время ждал ее в гостевом дворе. Она долго медлила, но он был терпелив.
Он поймал лист гинкго и тихо спросил:
– Забыли что-нибудь?
Юнь Вэйшань помотала головой:
– Простите, что заставила вас ждать.
Гун Цзышан и Цзинь Фань шли немного впереди. Поняв, что за спиной тихо, Гун Цзышан украдкой обернулась и увидела, что Гун Цзыюй и Юнь Вэйшань ведут себя скованно.
– Ц-ц-ц-ц, средь бела дня рыбки радуются воде, – причмокнула Гун Цзышан.
Цзинь Фань схватился за голову:
– Это выражение совсем не так используется!
Гун Цзыюй шагал рядом с Юнь Вэйшань, лишь изредка предупреждая ее о еле заметных ступеньках.
Гун Цзышан снова обернулась и многозначительно посмотрела на них:
– Какая прекрасная пара – Золотой отрок и Яшмовая дева
[52]
[Парные даосские символы гармонии инь-ян. Позднее Золотой отрок и Яшмовая дева вошли в буддийский пантеон как слуги богини Гуаньинь, дарующей детей.]
. Мне даже немного грустно. Как бы это сказать… Будто сын вырос и больше не нуждается во мне.
– Мне кажется, вы используете Владыку клинка, – хмыкнул Цзинь Фань.
– О чем это ты? Гун Цзыюй мой младший братец, как бы он ни был красив, мы не можем быть вместе! Ты совсем другое дело… – Гун Цзышан кокетливо ударила маленьким кулачком по мускулистой руке телохранителя.
Цзинь Фань ускорил шаг, и Гун Цзышан бросилась за ним. С шумом они выбежали за ворота гостевого двора.
Гун Цзыюй посмотрел на удаляющиеся фигуры и замялся:
– Старшая сестрица Цзышан всегда слишком прямолинейна в речах. На самом деле она хороший человек, и сердце у нее доброе.
Однако Юнь Вэйшань опустила голову, словно не слышала.
– Барышня Юнь? – окликнул ее Гун Цзыюй.
Юнь Вэйшань подняла глаза и смущенно улыбнулась:
– У вашей старшей сестры прекрасный характер, она со всеми приветлива. Мне нравится слушать ее речи.
– Тогда вы в большой беде, – улыбнулся Гун Цзыюй. – Если она к вам привяжется, покоя вам больше не видать.
Юнь Вэйшань снова опустила голову и задумалась.
* * *
Мрачные тени окутывали длинную галерею павильона Цзюэ. В других павильонах уже давно зажгли бы фонари, но здесь было иначе. Тишина и уединенность огромного пустого двора резко контрастировали с оживленной атмосферой других залов Гунмэнь.
Гун Юаньчжи посмотрел на озадаченную Шангуань Цянь:
– Думаешь, здесь мало людей, да?
Шангуань Цянь удивилась:
– Молодой господин Чжи, вы умеете читать мысли?
– Брат любит покой. Обычно никто из слуг здесь не появляется без вызова. А уборку проводят, только когда брата нет в павильоне.
Перед ними показалась закрытая дверь. В сгущающихся сумерках пропали даже одинокие тени.
– А, вот как… Второй господин Гун Шанцзюэ в главном зале? Может, мне…
Шангуань Цянь вытянула шею, пытаясь заглянуть внутрь, но Гун Юаньчжи мгновенно преградил ей путь:
– Куда ты так спешишь?
– Я впервые в павильоне Цзюэ, молодой господин. Конечно, я хочу сначала поприветствовать второго молодого господина.
Гун Юаньчжи не сдвинулся с места:
– Брат так хорошо к тебе относится: даже велел мне лично привести тебя сюда, чтобы защитить от возможных обид в гостевом дворе. Я еще не видел, чтобы он так беспокоился о женщине. Уверяю, он не станет злиться, если ты поприветствуешь его чуть позже. – Его голос был пропитал неясной досадой.
Шангуань Цянь слегка покраснела:
– Я бесконечно благодарна второму молодому господину за заботу, но не могу проявить столь неподобающее невежество. Почему вы меня останавливаете?
– Мне просто интересно, в чем же заключается твое очарование, что брат вдруг решил обручиться с тобой, – полушутя сказал Гун Юаньчжи и прищурился. – Красивые женщины умеют морочить голову и обманывать.
– Благодарю за комплимент, – легко улыбнулась Шангуань Цянь. – Однако второй господин Гун Шанцзюэ уже проверил мое происхождение.
– Они проверяли не так, как проверяю я.
Юноша ухмыльнулся и вытряс из висящего на поясе сосуда жутковатое черное насекомое. Зажав его двумя пальцами в тонких перчатках, он неожиданно поднес жука к лицу Шангуань Цянь. Та отпрянула:
– Что это?..
Гун Юаньчжи, с еще не утраченной юношеской непосредственностью, наблюдал, как насекомое извивается у него в руке, и возбужденно произнес:
– Ты сказала, что я умею читать мысли? Тогда я проверю твои…
Он поднес насекомое ближе, и Шангуань Цянь легкими шагами отступила назад.
– Так ты владеешь боевыми искусствами? – удивился он.
– Я никогда не говорила, что не владею.
Гун Юаньчжи усмехнулся и шагнул вперед:
– Так страшно?
– Я не боюсь проверки, но с детства боюсь насекомых…