Страница 55 из 110
– Юаньчжи, есть дело, которое я не могу поручить другим.
– Говори. – Гун Юаньчжи выпрямился.
– Я хочу, чтобы ты забрал Шангуань Цянь из гостевого двора и поселил в павильоне Цзюэ.
Улыбка Гун Юаньчжи мгновенно исчезла:
– Так скоро?
– Раз решение принято, какая разница?
Гун Юаньчжи смутился:
– Никакой…
Гун Шанцзюэ снова поднял пиалу и блекло отозвался:
– Ну вот.
– Я понимаю, почему ты не хочешь идти сам. Но почему говоришь, что не можешь поручить это дело другим? Все знают, что ты выбрал ее; кто во всей Гунмэнь посмеет ее обидеть? Какая опасность ей может грозить?
Гун Шанцзюэ слегка улыбнулся:
– Я боюсь, что опасность может грозит другим.
* * *
Гун Цзыюй заложил руки за спину, а его лицо выражало озабоченность. Привычной дорогой он направлялся в гостевой двор.
– Испытания Трех пределов на заднем склоне горы – это по сути состязание за звание преемника. Оно всегда было сложным, многие погибали или получали травмы. Лишь единицы проходили все три испытания с первого раза… – Он тяжело вздохнул. Решимости у него было вдоволь, а вот уверенности не хватало.
– В последний раз испытания прошли ваш старший брат Гун Хуаньюй и Гун Шанцзюэ, – напомнил Цзинь Фань.
Гун Цзыюй нехотя признал:
– Я слышал, как отец говорил, что тогда Гун Шанцзюэ прошел испытания первым.
– Верно, – кивнул Цзинь Фань.
Семенящая рядом Гун Цзышан сильно удивилась:
– Но в итоге наследником стал брат Хуаньюй?
– Все потому, что Владыка клинка и старейшины сочли его кандидатуру более подходящей.
– И Гун Шанцзюэ просто согласился с этим решением? Без возражений? – Девушка удивилась еще сильнее.
Цзинь Фань фыркнул:
– Его недовольство всегда написано на лице. Разве вы не заметили? У вас явные проблемы со зрением!
Гун Цзышан приложила палец к его губам:
– Я не позволю тебе так о себе отзываться…
Не обращая внимания на вновь заалевшие уши Цзинь Фаня, Гун Цзыюй твердо сказал:
– Так или иначе, я должен пройти испытания Трех пределов, чтобы больше никто не сомневался во мне.
Гун Цзышан сжала кулаки:
– Я поддерживаю тебя, братец. Но откуда такая страсть к посту Владыки клинка? Раньше мы вместе отлынивали от тренировок…
– Гун Шанцзюэ так не хочет, чтобы я был Владыкой клинка, что я просто обязан им стать. И я должен раскрыть правду о смерти отца и брата. – Его взгляд горел решимостью.
Гун Цзышан недоуменно нахмурилась:
– Но ведь уже установлено, что это Уфэн…
Гун Цзыюй мрачно хмыкнул. Он совсем не верил в эту версию.
– Разве не слишком вовремя нашелся этот жетон Уфэн? Столько лет хранился и вдруг всплыл именно сейчас? Да и как удачно, что именно Гун Шанцзюэ его обнаружил? Зачем шпиону Уфэн таскать с собой такую улику?
Гун Цзышан поежилась:
– У меня аж мурашки по коже побежали…
– Но пока улик нет, мне нужно сосредоточиться на испытаниях. – Гун Цзыюй и сам понимал, что не может действовать в спешке, поэтому вздохнул и спросил: – Старшая сестрица, ты знаешь, что ждет меня в первом испытании Трех пределов?
– А? – На лице Гун Цзышан появилось непонимание. – Я всего лишь слабая нежная девушка, я даже не имею права участвовать в этих испытаниях. Спрашивать у меня все равно что у рыбы в пруду: «Эй, как забраться на ту гору?»
– Ты правда ничего не знаешь?
– Правда ничего не знаю.
Тут неожиданно заговорил до этого молчащий Цзинь Фань:
– Я знаю.
* * *
В жаровне ярко пылал огонь. Слова старшего брата показались Гун Юаньчжи весьма загадочными, и он даже забыл про чай.
Гун Шанцзюэ равнодушно объяснил:
– Чем красивее женщина, тем она опаснее.
– Она красивая? – Гун Юаньчжи не помнил, чтобы брат кого-то хвалил.
Не искушенный в делах любовных, он знал лишь, насколько остры метательные клинки и сильны яды. Он вспомнил ту ночь в лечебнице, когда был поражен красотой девушки в белом.
Гун Шанцзюэ, глядя на брата, только начинающего понимать отношения между мужчиной и женщиной, улыбнулся:
– Скажи, кто красивее: Шангуань Цянь или Юнь Вэйшань?
Лицо Гун Юаньчжи слегка зашлось румянцем.
– Обе… красивые. Каждая по-своему.
Гун Шанцзюэ прищурился:
– Именно. А значит, каждая по-своему опасна.
Гун Шанцзюэ затушил угли. Гун Юаньчжи поднялся и направился к двери, но на пороге обернулся, чтобы взглянуть на брата.
– Брат, кроме красоты, что тебе еще нравится в Шангуань Цянь?
Гун Шанцзюэ промолчал, лишь, улыбнувшись, отхлебнул чай.
* * *
В гостевом дворе Шангуань Цянь прикрепила нефритовую подвеску к поясу и вышла из комнаты. Внизу, во дворе, ее уже ждал Гун Юаньчжи.
Отделенный от нее ступенями, он смерил ее взглядом:
– Готова?
– Готова.
Она не ожидала, что за ней пришлют самого Гун Юаньчжи, но это лишь подтверждало ее важность для Гун Шанцзюэ. Какой бы ни была причина, ситуация играла ей на руку.
Гун Юаньчжи разглядывал девушку, вспоминая слова брата о ее красоте. Когда она появилась перед ним, его взгляд задержался на ней: белоснежная кожа, легкий макияж, лишь подчеркивающий естественную привлекательность… Неожиданное раздражение заставило юношу нахмуриться.
– Пошли.
Шангуань Цянь последовала за ним через главный зал гостевого двора к выходу. Ее легкая походка сопровождалась мелодичным звоном подвесок. Идя чуть позади, она разглядывала его стройный силуэт, пока ее внимание не привлек кожаный мешочек на его поясе.
Той ночью в зале Владыки клинка именно из этого мешочка Гун Юаньчжи извлек метательные клинки, в мгновение ока сразившие убегающего управляющего Цзя. Смертоносные, они молниеносно оборвали его жизнь.
Шангуань Цянь не сомневалась: в этом мешочке хранилось самое совершенное скрытое оружие Гунмэнь, созданное лично Гун Юаньчжи.
– Молодой господин Чжи, спасибо, что пришли за мной, – вкрадчиво заговорила Шангуань Цянь.
Гун Юаньчжи не ответил, даже не обернулся.
– Молодой господин Чжи неразговорчив? Кажется, служанки, которых мы только что встретили, вас побаиваются.
– Лучше пусть боятся меня, чем я их.
Шангуань Цянь слегка улыбнулась:
– Пожалуй.
Она снова посмотрела на мешочек и вдруг громко сказала:
– Молодой господин Чжи, я хочу спросить… – Не закончив, она споткнулась о ступеньку и полетела вперед.
В последний момент перед падением Гун Юаньчжи успел подхватить ее.