Страница 56 из 110
Шангуань Цянь ловко отвязала мешочек и, изображая смущение и беспомощность, поднялась на ноги, незаметно скрыв украденное в рукав.
Гун Юаньчжи отпустил ее, ничего не заметив:
– Что вы хотели спросить?
Шангуань Цянь с облегчением выдохнула, поправила рукава и как ни в чем не бывало сказала:
– Я хотела спросить, далеко ли до павильона Цзюэ. Боюсь, второй господин Гун Шанцзюэ заждался.
– Старший брат никуда не торопится. Это вы, кажется, спешите.
«Так спешите, что даже ноги не держат». – Гун Юаньчжи усмехнулся своим мыслям и пошел дальше.
Шангуань Цянь сжала в покрывшейся испариной ладони замшевый мешочек, ее сердце бешено колотилось. Вдруг спереди ее кто-то окликнул:
– Барышня Шангуань.
Навстречу им шли три человека: Гун Цзыюй, Цзинь Фань и Гун Цзышан.
– Барышня Шангуань, куда это вы направляетесь с молодым господином Чжи?
Гун Юаньчжи перебил:
– Я забираю барышню Шангуань в павильон Цзюэ. А ты что здесь делаешь, Гун Цзыюй?
– Молодой господин Чжи, – подал голос Цзинь Фань, – по этикету вы должны обращаться «Владыка клинка».
– О? Он уже прошел испытание Трех пределов? – съязвил Гун Юаньчжи.
Цзинь Фань запнулся:
– Н… нет.
– Тогда прошу прощения, но я не могу так его называть.
– Сейчас я Владыка клинка и останусь им, – уверенно сказал Гун Цзыюй.
Гун Юаньчжи усмехнулся:
– К чему рисоваться? Это все пустые слова. Юнь Вэйшань, наверное, заждалась. Скорее поторопись забрать ее в павильон Юй.
– Я не собирался этого делать. В конце концов, свадьбу мы еще не сыграли, а одиноким мужчине и женщине не стоит жить под одной крышей вне брака. Но кажется, Гун Шанцзюэ правила Гунмэнь не слишком заботят. – Гун Цзыюй смерил взглядом притихшую Шангуань Цянь. – Видимо, я могу у него поучиться?
Гун Юаньчжи знал, что тот намеренно искажает факты, поэтому не стал продолжать спор:
– Тебе еще многому стоит поучиться. – И Гун Юаньчжи с Шангуань Цянь продолжили путь.
Гун Юаньчжи быстрой походкой уходил все дальше вдоль журчавшего ручья. Шангуань Цянь же, напротив, двигалась за ним очень медленно. В конце концов она вовсе остановилась и вскрикнула:
– Ой!
– Что опять? – обернулся Гун Юаньчжи.
– Я забыла кое-что важное. Мне нужно вернуться. – Шангуань Цянь изобразила тревогу.
Гун Юаньчжи нахмурился:
– В павильоне Цзюэ есть все необходимое, не стоит беспокоиться, пойдем.
– Но этого там точно нет…
– И чего же там нет? – начал раздражаться Гун Юаньчжи.
Шангуань Цянь застенчиво прошептала:
– Это подарок, который я приготовила для второго молодого господина.
Гун Юаньчжи сложил на груди руки:
– У брата всего в достатке, ему дарят кучу подарков.
– Но это совсем другое. Это выражение моих чувств… Вам, младшему господину, это еще рано понимать… – Шангуань Цянь улыбнулась.
Он внезапно смутился и сдался:
– Ладно, я подожду здесь, а вы не задерживайтесь: только туда и обратно.
* * *
Тем временем Гун Цзыюй вошел в гостевой двор.
Гун Цзышан возмущенно всплеснула руками:
– Гун Шанцзюэ – это что-то с чем-то, опережает нас на каждом шагу! Даже за невестой пришел первым, это действительно так неприятно.
Позади раздались поспешные шаги, и, обернувшись, троица заметила Шангуань Цянь.
– Барышня Шангуань? – удивился Гун Цзыюй.
– Владыка клинка, – поклонилась та.
– Почему вы вернулись?
– Забыла кое-что, мне так неловко. Вы пришли за барышней Юнь? Я могу позвать ее. – С этими словами Шангуань Цянь принялась подниматься по ступеням.
– Пожалуй, не стоит беспокоить вас ради такого пустяка, – остановил ее Гун Цзыюй и обратился к служанке: – Позовите барышню Юнь Вэйшань.
Шангуань Цянь смутилась и понизила голос:
– Простите, Владыка клинка, я не подумала.
Шангуань Цянь поклонилась и вошла в свои покои. Дверь закрылась за ней, заглушая все звуки.
Лицо Шангуань Цянь резко изменилось. Она схватила кисть и бумагу, затем опрокинула свечу, позволяя воску покрыть пальцы. Пламя потухло, а вместе с ним исчез живой блеск в ее глазах – они стали пустыми и холодными. Горячий воск жег кожу, но Шангуань Цянь уже осторожно извлекла клинки из украденного мешочка, изучая их устройство при тусклом свете.
Закончив зарисовки, Шангуань Цянь сложила бумагу пополам и спрятала за пояс. Тонкие механизмы скрытого оружия казались безупречными. Она опустила их обратно в мешочек и скрыла в рукаве.
Гун Юаньчжи, наблюдая за сверкающей водой ручья, ничего не подозревал.
* * *
В тренировочном зале Уфэн Ханья Ци держал чашу с расплавленным воском и горящий фитиль. Он вылил воск на пальцы, и тот мгновенно застыл, образуя тонкую защитную пленку.
Взяв синевато мерцающий метательный клинок, он пояснил: «Скрытое оружие Гунмэнь пропитано ядом. Все они носят специальные перчатки, чтобы избежать прикосновений с оружием».
«Яд может отравить даже без ран?» – удивилась Шангуань Цянь.
Ханья Ци кивнул: «Яд Гунмэнь чрезвычайно токсичен и проникает даже через поры. Воск – простейшая и легкодоступная защита».
* * *
Все листья гинкго во дворе уже были подметены, лишь на пруду колыхалась редкая ряска.
Гун Цзышан с завистью смотрела на воду:
– Посмотрите, как счастливо плавают рыбки.
– Они просто плавают. Откуда вы знаете, что они счастливы?
[50]
[Диалог отсылает к спору древнекитайских мудрецов Чжуан-цзы и Хуэй-цзы. Наблюдая за рыбами в озере, Чжуан-цзы утверждал, что рыбам весело, на что Хуэй-цзы возразил, что человек не может знать чувств рыбы. В ответ Чжуан-цзы парировал, что тогда Хуэй-цзы тоже не может знать, что знает или не знает Чжуан-цзы. Этот диалог иллюстрирует ограниченность человеческого познания и относительность суждений о чужом опыте.]
– Но ведь говорят, «рыбки радуются воде»
[51]
[Обр. «интимная близость».]
… – тихо произнесла Гун Цзышан.
Цзинь Фань закашлялся, краснея до кончиков ушей.
– Эта фраза… так не используется!
– А, правда?.. Я давно не ходила на уроки поэзии…
К ним вышла Юнь Вэйшань с одним лишь небольшим узелком.
При виде нее Гун Цзыюй просиял и мягко спросил:
– Уже собрались? К чему такая спешка, я мог подождать вас, не стоит оставлять что-то.
Юнь Вэйшань рассмеялась:
– У меня изначально было мало вещей.
Гун Цзыюй сначала улыбнулся, а потом обеспокоенно посмотрел на узелок: