Страница 52 из 110
В кабинете управляющего аптеки стража обыскивала каждый угол. Гун Шанцзюэ бесстрастно осматривал помещение. Он остановился у низкого шкафчика у окна – все ящики были уже выдвинуты и пусты. Присмотревшись, он полностью вытащил один ящик и положил на стол. Было очевидно, что ящик короче нужного.
– Здесь потайное отделение.
Цзинь Фу обнажил меч, вставил лезвие в щель и надавил – с глухим стуком на пол упал черный железный жетон.
Гун Шанцзюэ надел кожаные перчатки и осторожно поднял его, внимательно исследуя пальцами. На холодном железе была выгравирована надпись «Оборотень».
* * *
Вести быстро распространились по Гунмэнь. Шангуань Цянь в своей комнате с легким звоном закрыла крышечку чайной пиалы.
– Оборотень?
Она протянула руку и поймала снежинку, кружащуюся за окном. Сейчас настроение у нее было прекрасным – не только из-за того, что она успешно стала невестой, но и потому, что после подтверждения их с Юнь Вэйшань личностей слежка исчезла.
Юнь Вэйшань кивнула:
– Да, говорят, Гун Шанцзюэ нашел жетон Уфэн у управляющего Цзя и уже передал старейшинам.
Управляющий Цзя был оборотнем?
– Разве оборотень может быть таким идиотом? – Шангуань Цянь снова начала язвить.
Юнь Вэйшань потеряла дар речи.
– С таким трудом проникнуть в Гунмэнь, но притащить с собой жетон Уфэн? Не терпится объявить людям, что ты подосланный убийца? Почему бы тогда просто не написать на лбу: «Я шпион Уфэн» и дело с концом? – Шангуань Цянь снова подняла крышечку и недоверчиво покачала головой.
Ее слова имели смысл. Проникнуть в Гунмэнь было невероятно сложно, а носить с собой опознавательный жетон – чистое самоубийство.
– Но жетон вряд ли поддельный. Обмануть Гун Шанцзюэ не так-то просто, – начала рассуждать Юнь Вэйшань.
– Жетон настоящий, но вот был ли управляющий Цзя настоящим шпионом Уфэн…
– К чему ты клонишь?
– Не знаю, не знаю, но все это навевает мне мысли об одном легендарном человеке.
– О ком?
– Человеке без имени.
Человек без имени…
Юнь Вэйшань вдруг поняла, о ком та говорит.
* * *
Однажды Юнь Вэйшань спросила Ханья Сы: «За все эти годы хоть кому-нибудь вообще удалось проникнуть в Гунмэнь?»
«Нет. За последние двадцать лет все отправленные в секту люди пропали без вести – ни слуху ни духу. Не осталось даже костей, они просто растворились в воздухе. Кроме…»
«Кроме Юнь Цюэ…» – печально прошептала Юнь Вэйшань. К тому времени Юнь Цюэ уже умерла.
«Ты все еще скорбишь по ней?»
«Она была моей единственной младшей сестрой», – ответила Юнь Вэйшань.
«Тогда ты должна отомстить Гунмэнь за нее».
В то время Юнь Вэйшань еще не понимала: «Но ведь шанс проникнуть в Гунмэнь ничтожен, зачем продолжать посылать людей на верную смерть»?
Ханья Ци рассказывал Шангуань Цянь: «Двадцать два года назад шпион проник в Гунмэнь, но после связь прервалась. Когда Уфэн уже посчитал этого человека мертвым, пришло сообщение. Впервые за всю историю информация поступила изнутри секты. И на одну эту передачу ушло два года».
«Два года на одно письмо?»
«И оно же стало последним».
Потратить столько времени на передачу одного письма – очевидно, что человеку внутри Гунмэнь пришлось пройти через немыслимые трудности.
Юнь Вэйшань почувствовала, как сжалось в груди от невыразимого предчувствия.
Ханья Сы загадочно улыбнулся: «Это письмо изменило все».
«Смотрины невест?» – догадалась Юнь Вэйшань.
«Верно. Смотрины невест для Гунмэнь – большое событие, но они всегда действовали тайно, и по цзянху лишь бродили слухи. Это безымянное письмо подтвердило все догадки. Но самое важное – в нем говорилось, что следующие смотрины пройдут через двадцать лет».
Юнь Вэйшань округлила глаза: «Я как раз попала в Уфэн почти двадцать лет назад…»
Шангуань Цянь закрыла глаза, вспоминая слова Ханья Ци: «С тех пор Уфэн стал тренировать только женщин».
«Этот человек еще жив?» – спросила тогда Шангуань Цянь.
«Неизвестно. После от него больше не было вестей. А Гунмэнь не стала ждать двадцать лет и объявила о смотринах раньше… Мы предполагаем, что этого человека уже раскрыли…»
«Но кто же он?»
Силуэт Ханья Ци растворился в тенях.
«Ввиду особых обстоятельств, его личность, возраст, пол и имя строго засекречены. Во всей Уфэн этой информацией обладают лишь несколько человек».
Слова Ханья Сы все еще звучали в ушах Юнь Вэйшань: «Поэтому все просто зовут этого человека Безымянным».
* * *
Снег продолжал тихо падать, а порыв зимнего ветра заставил девушек вздрогнуть и отвлечься от воспоминаний.
Шангуань Цянь загрустила и вздохнула:
– Изначально наши шансы и правда были ничтожны, но кто-то все же преуспел. Успех этого человека изменил все. Кажется невероятным, что Безымянный продержался в Гунмэнь так долго…
Она не могла не задаться вопросом, как этот человек выживал на протяжении стольких лет: обдумывая каждый свой шаг, ступая будто по тонкому льду и двадцать лет слизывая кровь с острия ножа.
Юнь Вэйшань опустила ресницы:
– Неважно, как долго он прожил, он все равно обречен. Теперь, когда жетон обнаружен, Гунмэнь непременно будет расследовать его дело до конца. Если догадались мы, то догадаются и они.
Прошло двадцать лет, и правда вот-вот должна выйти наружу. Но даже если Безымянный умрет, останутся другие…
* * *
В приемном зале Владыки клинка царила гнетущая тишина.
Старейшина Хуа отложил черный жетон и обменялся взглядами с другими. Он решительно проговорил:
– Похоже, шпион Уфэн годами скрывался в секте. Он подменил ингредиенты пилюли «Сотня трав» перед смотринами и, действуя заодно с проникнувшими в это время шпионами, помог совершить убийство.
Старейшина Сюэ кивнул:
– Раз это все козни Уфэн, мы не должны играть по их правилам.
– Клан Гун всегда ставил кровь на первое место, – добавил старейшина Сюэ. – Теперь, когда Владыка клинка сменился, трения неизбежны. Но мы не должны относиться с подозрением к членам семьи – это только нарушит гармонию и сыграет на руку убийцам из Уфэн. Отныне никаких внутренних раздоров, раз и навсегда!
Казалось бы, на этом вопрос был закрыт, но Гун Шанцзюэ, прищурившись, произнес: