Страница 47 из 110
Вскоре Гун Цзышан вернулась, разочарованно оглядываясь через плечо.
– Уже вернулась? – хохотнул Гун Цзыюй.
Увидев их двоих, она удивилась:
– Почему вы еще здесь?
– А куда нам идти?
– В зал собраний к старейшинам, конечно! Нужно все объяснить!
– Доказательств еще недостаточно, – покачал головой Гун Цзыюй.
– Недостаточно? «Божественное перо» заменили на «Аромат души» – это железное доказательство! Этого более чем достаточно!
Но Гун Цзыюй осадил ее:
– По-моему, это у тебя мозгов более чем достаточно! Скажи мне, а что делать, если Гун Юаньчжи спросит, видела ли ты, как он подменял травы? В лечебницу приходит множество слуг. Ты уверена, что это сделал не кто-то другой?
Гун Цзыюй знал хитрость и изворотливость Гун Юаньчжи – он почти мог предугадать, что тот скажет в ответ на их обвинения.
Гун Цзышан задумалась:
– Гун Юаньчжи наверняка не такой проницательный, как я…
– Никак не пойму: отчего ты считаешь всех вокруг такими же глупыми, как ты сама?
– Ты это на что намекаешь? – оскалилась Гун Цзышан.
Гун Цзыюй проигнорировал ее и закрыл глаза. К счастью, теперь у них была новая зацепка.
Вдруг Цзинь Фань предложил:
– Может, сначала найти и допросить того подозрительного слугу? Возможно, он что-то знает…
Гун Цзыюй нахмурился, его охватило дурное предчувствие. Он открыл глаза:
– Цзинь Фань, быстрее иди и найди его!
– Сейчас? Но уже так поздно…
Гун Цзыюй встревожился:
– Боюсь, уже слишком поздно…
Цзинь Фань тут же бросился прочь.
* * *
Ночь опустилась на Гунмэнь, и большинство огней в павильоне Юй погасли, только в покоях Гун Цзыюя все еще горели одинокие свечи. Гун Цзыюй и Гун Цзышан недоуменно смотрели на похищенного управляющего аптекарской лавкой, связанного по рукам и ногам и с кляпом во рту.
– Я просил найти того слугу. Зачем ты притащил сюда управляющего? – удивился Гун Цзыюй.
Цзинь Фань смущенно почесал голову:
– Я… когда пришел, того слуги уже не было. Мне показалось, что управляющий Цзя ведет себя подозрительно, вот и схватил его…
Гун Цзышан с интересом смотрела на дверь:
– Как будешь выбивать из него признание? Применишь все восемнадцать видов пыток?
[47]
[Классический китайский метод допроса, включающий жестокие физические и психологические воздействия. В уся часто упоминается как крайняя мера для получения признаний.]
Или украдешь яд у Гун Юаньчжи?
Гун Цзыюй вздохнул:
– Дай ему говорить.
Цзинь Фань вынул тряпку изо рта управляющего.
Гун Цзыюй показал корень травы «Аромат души»:
– Управляющий Цзя, вы давно служите семье Гун. Сегодня, из уважения к вашему возрасту, я даю вам возможность честно рассказать, что натворил павильон Чжи.
Управляющий притворился непонимающим:
– Я не знаю, о чем вы говорите. Если у Владыки клинка были вопросы, могли просто вызвать меня. Зачем же связывать?
– Кто приказал вам заменить «Божественное перо» на «Аромат души»? – повторил Гун Цзыюй.
Управляющий Цзя сохранял спокойствие:
– Владыка клинка потерял близких, и ему нужно выпустить гнев – это понятно. Но нельзя же бездоказательно обвинять павильон Чжи в подмене лекарств.
Одним предложением он переложил вину на Гун Цзыюя, но тот не разозлился, а, напротив, с виноватым видом почесал нос:
– Похоже, мы ошиблись. Цзинь Фань, скорее развяжи управляющего Цзя и проводи его обратно.
– Чего? – не поверила своим ушам Гун Цзышан.
Гун Цзыюй строго посмотрел на оторопевшего Цзинь Фаня:
– Чего встал? Немедленно развязывай!
Цзинь Фань поспешил снять путы и повел управляющего к дверям.
– Гун Цзыюй, ты в своем уме?! – забеспокоилась Гун Цзышан.
Гун Цзыюй махнул рукой, призывая успокоиться, и посмотрел в спину управляющему.
– Ничего. Скоро все увидят, как Цзинь Фань вежливо провожает управляющего Цзя из павильона Юй. А завтра я пущу слух, что управляющий предоставил ключевые улики по делу об отравлении моего отца – даже награжу.
Гун Цзышан одобрительно цокнула языком.
Как и ожидалось, управляющий Цзя услышал речь Гун Цзыюя. Он резко остановился, развернулся и упал на колени.
– Владыка клинка, смилуйтесь! Если эти слухи дойдут до Гун Юаньчжи, мне, старому слуге, не жить!
Гун Цзыюй прищурился. Теперь он был Владыкой клинка, и в его взгляде появилась твердость, которой не было раньше.
– Управляющий Цзя, перед вами два пути: либо вы расскажете все, что знаете, и я как Владыка клинка гарантирую вам безопасность; либо продолжайте юлить, и мы посмотрим, что будет на рассвете.
Управляющий Цзя поколебался, но наконец заговорил:
– Владыка клинка мудр, я заслуживаю смерти. Меня заставили, пригрозили… вот я и подменил цветок «Божественное перо»… Но я выступлю свидетелем.
– Кто отдал приказ? – помрачнел Гун Цзыюй.
Управляющий поднял голову, его губы дрожали:
– …Гун Юаньчжи.
* * *
Следующим вечером, когда сумерки окутали павильон Цзюэ, двор погрузился в мрачную полутьму, а вокруг не было ни души, Гун Юаньчжи бесшумно вошел в кабинет Гун Шанцзюэ. Внутри по обыкновению было темно, свечи не горели. В черном водоеме перед столом от малейшего движения расходилась мелкая рябь.
Гун Шанцзюэ стоял у стола.
– Брат, что ты рассматриваешь?
Гун Шанцзюэ постучал пальцами по столу:
– Почтовый голубь принес результаты проверки личностей Юнь Вэйшань и Шангуань Цянь раньше срока.
– Все так, как ты и предполагал? – нетерпеливо спросил Гун Юаньчжи.
– Нет, – спокойно ответил Гун Шанцзюэ. – Скрытое оружие с собой?
Гун Юаньчжи оживился:
– С собой.
Гун Шанцзюэ взглянул на портреты девушек на столе:
– Пошли.
* * *
Юнь Вэйшань сидела в комнате, слушая карканье ворона за окном. Ночь была такой темной, что скрывала очертания птицы, оставляя лишь звуки. Дверь бесшумно приоткрылась, пропуская Шангуань Цянь. Не поворачивая головы, Юнь Вэйшань услышала ее голос:
– Завтра утром почтовые голуби Гун Шанцзюэ должны вернуться с информацией.
Время пришло. Юнь Вэйшань равнодушно кивнула:
– Я знаю.
– Готова?
– Ожидание результата не требует подготовки.
Раз уж избежать этого не удастся, лучше просто ждать.
– А если результат окажется не таким, как ты ожидаешь? Если проиграешь, что тогда?
– Похоже, других вариантов нет.