Страница 43 из 110
У двери стояли два суровых стража. Цзинь Фань подошел к ним и показал знак Нефритового стража на тыльной стороне руки.
– Господин Цзинь, вам нельзя ходить на задний склон горы.
– Я знаю. Передайте это господину Юэ и скажите, что Нефритовый страж ждет его здесь. – Он протянул нефритовую книжную закладку в форме полумесяца.
* * *
В приемном зале старейшина Юэ объявил:
– Раз уж Владыка клинка и господин Цзюэ выбрали будущих невест, то барышни Юнь Вэйшань и Шангуань Цянь с сегодняшнего вечера переедут в павильоны Юй и Цзюэ в качестве служанок.
На лицах девушек отразилась радость, но прежде чем они успели поклониться, Гун Шанцзюэ выступил вперед:
– Не стоит торопиться.
Его низкий голос будто остудил большой зал. Лица обеих девушек мгновенно изменились, а Гун Шанцзюэ невозмутимо добавил:
– Смотрины невест были использованы Уфэн, чтобы внедрить убийц в секту, что привело к гибели Владыки клинка и старшего молодого господина. Хотя одну убийцу раскрыли, нет никаких гарантий, что нет второй. – Он оценивающе прищурил глаза.
– Я уже подумал об этом, поэтому и выбрал барышню Юнь.
– Что вы имеете в виду, Владыка клинка? – поинтересовался старейшина Сюэ.
Гун Цзыюй смерил взглядом Юнь Вэйшань:
– В ту ночь, когда я притворился, что проверяю невест, и вывел их из подземной темницы, барышня Юнь пыталась сбежать. Вчера я снова встретил ее, переодетую служанкой, когда она снова хотела покинуть секту. Человек, который изо всех сил хочет сбежать, вряд ли будет шпионом Уфэн, стремящимся проникнуть в Гунмэнь. Интересно, а как старший брат Шанцзюэ выбрал невесту? Не из-за красоты ли барышни Шангуань?
– Если бы ты не сказал, я бы не заметил, – бесстрастно ответил Гун Шанцзюэ. – Видимо, младший брат Цзыюй давно оценил внешность барышни Шангуань.
Он многозначительно посмотрел на Юнь Вэйшань, а Гун Цзыюй, моментально вспыхнув, прикусил язык.
– Старейшины, независимо от наших с младшим братом Цзыюем причин выбора невест, для полной уверенности я хочу попросить художников нарисовать портреты обеих девушек, – перевел тему Гун Шанцзюэ. – Мы отправим гонцов в Лиси и Дафу, чтобы подтвердить их личности. К счастью, города близки, и дорога туда-обратно много времени не отнимет.
Гун Шанцзюэ скользнул взглядом по собравшимся в зале и остановился на двух невестах. Под его пристальным взором их лица оставались спокойными, как подобает образцовым девушкам из знатных семей, – хотя внутри бушевали эмоции.
– Старейшины, младший брат Цзыюй, я думаю, что в нынешних обстоятельствах нельзя быть слишком осторожным, верно?
Старейшина Хуа закивал:
– Верно-верно.
Гун Цзыюй промолчал, скрепя сердце соглашаясь с ним.
– Поэтому эти несколько дней, пока мы ждем подтверждения, пусть обе невесты останутся во внешнем дворе под усиленной охраной. Ведь если все окажется в порядке, вы станете нашей семьей. – Последнее слово Гун Шанцзюэ произнес с особой мягкостью, но в его глазах не было и капли теплоты.
Юнь Вэйшань сжала пальцы так, что костяшки побелели, и слегка поклонилась:
– Благодарю второго молодого господина.
Шангуань Цянь последовала ее примеру.
– Город Дафу далеко, – произнесла она, – вероятно, нам придется ждать десять дней или даже больше. Мы приехали налегке и не взяли с собой никаких вещей. Можем ли мы покинуть секту и купить необходимое в городе?
– Все необходимое барышням пусть принесут слуги, – отрезал Гун Шанцзюэ. – Просто отдайте приказ, что требуется купить, и через шичэнь все будет доставлено в покои. Нет необходимости никуда выходить. – Он сделал паузу, окинул взглядом девушек и будто мимоходом добавил: – Кроме того… я отправил самых быстрых гонцов с почтовыми голубями. Ответ будет уже через три дня.
Шангуань Цянь замолчала.
* * *
Девушек сопроводили во дворик, где их уже ждали художники.
Шангуань Цянь и Юнь Вэйшань уселись на табуреты, и два художника тщательно зарисовали черты их лиц.
Гун Шанцзюэ был человек слова и действовал быстро и решительно. Юнь Вэйшань все время вспоминала холодное лицо этого молодого человека и его ястребиные глаза, а также названный им срок.
Юнь Вэйшань взглянула на Шангуань Цянь; та тоже смотрела на нее.
Крик неизвестной птицы заставил сердца двух задумчивых девушек вздрогнуть. Птица пролетела над гостевым двором и направилась к воротам Гунмэнь.
* * *
Когда Цзинь Фань вернулся к приемному залу Владыки клинка, то столкнулся с Гун Юаньчжи и как ни в чем не бывало встал на пост.
Отношение Гун Юаньчжи к братьям было совершенно разным. Войдя в приемный зал, он лишь окинул Гун Цзыюя презрительным взглядом и подошел к Гун Шанцзюэ.
Старейшины уже поднялись, чтобы уйти, когда Гун Шанцзюэ остановил их:
– Раз уж младший брат Юаньчжи пришел, старейшины, пожалуйста, задержитесь. У меня есть еще одно важное дело для обсуждения.
Он говорил тихо, но в каждом звуке его голоса был полный контроль над происходящим, отчего что-то в груди Гун Цзыюя сжалось.
– Старейшины в возрасте и хотят отдохнуть, – недовольно сказал он. – Если есть какое-то дело, ты можешь обсудить его со мной. Теперь я Владыка клинка, прошу господина Цзюэ не забывать это.
– Как раз об этом я и хотел поговорить. – По лицу Гун Шанцзюэ скользнула тень холодной улыбки. Гун Юаньчжи злорадно ухмыльнулся следом.
Гун Цзыюй помрачнел.
– Ты, должно быть, заметил, что я еще ни разу не назвал тебя «Владыкой клинка»? – продолжил Гун Шанцзюэ. – Заслужить от меня такое обращение… младшему брату Цзыюю будет нелегко.
Гун Шанцзюэ заложил руки за спину, и на его равнодушном лице появилось редкое воодушевление. Он вскинул подбородок, и улыбка исчезла.
– Я, Гун Шанцзюэ, не одобряю и не признаю Гун Цзыюя новым Владыкой клинка. – Он говорил тихо и размеренно, но каждое слово разносилось эхом в тишине зала, словно громовые раскаты.
Гун Цзыюй вспыхнул от гнева. Он, сын прежнего Владыки клинка, законно принял этот титул. Пусть, по мнению других, Гун Шанцзюэ больше подходил на эту роль, но правила Гунмэнь запрещали ему возражать или оспаривать решение старейшин.
Старейшина Юэ наконец подал голос:
– Мы, трое старейшин, единогласно пришли к решению, что Цзыюй – новый Владыка клинка. Шанцзюэ, тебе следует смириться с нашим решением, ты не сможешь отменить его одним своим «неодобрением».