Страница 40 из 110
– Среди младшего поколения Гун к нему подобраться сложнее всего. – В глазах Шангуань Цянь мелькнули и неуверенность, и азартное ожидание.
– В Гунмэнь к любому трудно подобраться.
– Правда? – Шангуань Цянь видела взгляд Гун Цзыюя, обращенный на Юнь Вэйшань. – Гун Цзыюй уже смотрит на тебя, не отрывая глаз. У тебя есть шансы?
– Есть. – Девушка сделала паузу и снова заговорила: – Должны быть. А у тебя? Уверена, что Гун Шанцзюэ оставит тебя?
Шангуань Цянь слегка улыбнулась, ее лицо было спокойным и уверенным:
– После сегодняшней встречи у меня тоже все шансы.
Девушка сняла нефритовую подвеску с пояса и положила на стол. Белый нефрит был чистым и теплым на ощупь, и Шангуань Цянь нежно провела по нему пальцами.
– Гун Шанцзюэ обратил внимание на эту подвеску. Он ничего не сказал, но я знаю, что ему стало интересно.
Она вспомнила сцену в лечебнице: высокий мужчина, окутанный сиянием, ярче лунного света, смотрел на нее сверху вниз. Она сложила руки и поклонилась. Гун Шанцзюэ проследил за ее руками и увидел нефрит. Его глубокие, словно подземные воды, глаза задержались на нем…
Юнь Вэйшань не понимала, о чем думает Шангуань Цянь.
Мгновением позже та очнулась и лукаво улыбнулась ей:
– Любопытство – лучшая приманка. Теперь он не отпустит меня так просто. – В ее глазах блеснула уверенность.
– Что особенного в этой подвеске? – не удержалась от вопроса Юнь Вэйшань, но Шангуань Цянь не ответила.
Видя, что та не хочет говорить, Юнь Вэйшань собралась уходить.
– Если в следующий раз что-то задумаешь, – сказала она, стоя в дверях, – лучше предупреди меня. Иначе я не смогу прикрыть тебя, как сегодня.
Голос Шангуань Цянь похолодел:
– Прикрыть? Рассказать Гун Цзыюю про средство, чтобы он меня проверил? – Она слегка наклонилась вперед, и на прежде улыбающемся лице возникло змеиное выражение. – Это ты называешь прикрытием?
Юнь Вэйшань даже не дрогнула:
– Как ты думаешь, что было бы лучше в глазах обитателей Гунмэнь: чтобы мы были неразлучными подругами или чтобы ненавидели друг друга и жаждали смерти?
Шангуань Цянь не ожидала такого вопроса. Ее лицо смягчилось:
– Враг моего врага…
– …союзник, – закончила Юнь Вэйшань.
Шангуань Цянь тихо рассмеялась, глядя на нее:
– Ты слизываешь кровь с лезвия ножа
[43]
[Обр. «играешь с огнем».]
.
– Но это пока лучший способ, разве нет? Моя цель – Гун Цзыюй, твоя – Гун Шанцзюэ. Чтобы завоевать их доверие, мы прежде всего должны встать на их сторону и признать их врагов своими.
– Похоже, ты собрала немало сведений…
Юнь Вэйшань ответила:
– Для этого не нужны секретные сведения. Все знают, что Гун Шанцзюэ – главный претендент на титул Владыки клинка, и он всегда сомневался в происхождении Гун Цзыюя. Так что они неизбежно станут врагами. Если меня выберет Гун Цзыюй, а тебе достанется Гун Шанцзюэ…
– Гун Цзыюй не оставит без внимания отношения между невестами, так что обязательно начнет проверять меня. А Гун Шанцзюэ, в свою очередь, начнет копать под тебя…
– Значит, мы с тобой должны сойтись в яростной борьбе. И чем сильнее наша вражда, тем больше они нам поверят.
Шангуань Цянь хладнокровно улыбнулась, хотя ее голос прозвучал по-девичьи невинно:
– Тогда будем враждовать. Только будь ко мне помягче, ладно?
– А есть ли у нас на это право? – вдруг спросила Юнь Вэйшань. – Может ли людей из Уфэн связывать дружба?
– Что?
– Есть ли у нас право на жалость? – В голосе Юнь Вэйшань прозвучала непонятная грусть. – Ты просишь меня быть помягче, но возможно ли это?
– Юнь Вэйшань… – Шангуань Цянь остановила ее. – Если нас выберут, дальше будет только сложнее.
Юнь Вэйшань не обернулась, и Шангуань Цянь не увидела ее выражения лица. Она лишь бросила на прощание:
– Береги себя.
* * *
На рассвете, когда на траве еще сверкала ночная роса, а горный туман только-только начал рассеиваться, Цзинь Фань быстрым шагом направлялся к воротам павильона Юй. Он спешил по важному делу, но на полпути, подняв голову, увидел изящный женский силуэт.
Девушка медленно обернулась, застенчиво улыбнувшись… Это оказалась Гун Цзышан.
Цзинь Фань напрягся, словно перед ним возник враг, и тут же развернулся в другую сторону. Однако не успел он сделать и двух шагов, как она окликнула его:
– Цзинь Фань!
Ему оставалось только поприветствовать ее:
– Старшая молодая барышня.
Гун Цзышан была чрезвычайно рада их случайной встрече и захихикала, прикрывая губы рукой, но Цзинь Фань, как всегда, избегал ее взгляда.
– Куда направляешься? – Она закружилась вокруг него, словно яркая рыбка в пруду.
Голова у Цзинь Фаня пошла кругом, и он честно ответил:
– В лечебницу.
После того как с пилюлями «Сотня трав» обнаружили проблему, ему нужно было провести тщательную проверку.
Гун Цзышан указала за спину:
– Вот же ворота, куда ты пошел?
– Ничего, я пойду другой дорогой, чтобы не мешать барышне.
Она надула губы:
– Такой статный мужчина и такой трусливый! Встретил на пути трудности… – она ткнула пальцем в себя, – ой, нет, сюрприз! Но вместо того, чтобы идти вперед, ты сбегаешь. Ай-я, зря ты такой красивый!
– При чем тут моя внешность? – пробормотал Цзинь Фань, опуская голову.
Гун Цзышан, сама не зная, что несет, воспользовалась его замешательством, схватила за руку и потащила за собой.
– Старшая молодая барышня, куда вы?
– В лечебницу! – рассмеялась она.
Цзинь Фань потерял дар речи.
Аптека лечебницы состояла из трех залов, их стены были уставлены шкафами с лекарствами, травами и свитками.
Цзинь Фань нашел в первом зале ящик с бутылочками «Сотни трав», аккуратно запечатанными воском. Вскрыв одну, он высыпал на ладонь пилюлю, затем достал из-за пояса коробочку с лекарством, которое принимали почившие Владыка клинка и наследник, и сравнил их.
Гун Цзышан заглянула ему через плечо:
– Ну как? Ну что?
Цзинь Фань внимательно рассмотрел две пилюли на ладони и быстро заключил:
– На первый взгляд они одинаковые, но вот эта пилюля гладкая и блестит, а те, что принимали Владыка клинка и наследник, более тусклые и шероховатые.
Гун Цзышан игриво схватила его руку и начала водить пальцами по его ладони, приговаривая:
– Гладкая… шероховатая…
Цзинь Фань поперхнулся воздухом.