Страница 39 из 110
Глава 5
Лунный свет шелковой лентой очерчивал изящный силуэт, становящийся в теплом свете фонарей размытым и удлиненным. С фонариком в руках Шангуань Цянь неспешно вошла в ворота гостевого двора.
Нефритовая подвеска на поясе покачивалась, а на лице играла удовлетворенная улыбка. Однако эта улыбка мгновенно исчезла, когда она вошла в главный зал, заполненный стражами.
В передней части зала перед огромной изысканной картиной стоял Гун Цзыюй. Заслышав звук ее шагов, он повернулся ко входу лицом. В толпе, поджав губы и опустив глаза в пол, стояла Юнь Вэйшань.
– Барышня Шангуань Цянь.
Та грациозно поклонилась:
– Владыка клинка.
Ее глаза метнулись к Юнь Вэйшань, но та стояла тихо, не подавая никаких знаков.
Гун Цзыюй окинул ее взглядом и, заметив в ее руках бамбуковую корзинку и фонарь, спросил:
– Барышня Шангуань, где вы были?
– В лечебнице, – честно ответила Шангуань Цянь.
– О? У вас проблемы со здоровьем?
Шангуань Цянь выдала прежнюю отговорку:
– Лекарь Чжоу, осматривавший меня позавчера, сказал, что у меня пряная ци и застой сырости. Поэтому я получила только нефритовый жетон… Я отправилась к нему, чтобы попросить рецепт… – Она сделала паузу, набираясь смелости, и слегка покраснела. – Возможно, это поможет мне получить золотой жетон, и Владыка клинка изберет меня в качестве невесты. – Она застенчиво улыбнулась, ее глаза будто засветились.
Как и ожидалось, ее откровенные слова удивили Гун Цзыюя, он даже слегка смутился, кашлянул и невольно бросил взгляд на Юнь Вэйшань, но та лишь опустила голову, не проявляя эмоций. Остальные же не увидели в действиях Шангуань Цянь ничего странного: если она покинула гостевой двор ради того, чтобы стать невестой, ее можно понять.
Гун Цзыюй принял серьезный вид:
– Однако планировка Гунмэнь сложна и запутанна. Как вы нашли лечебницу? После убийства моего отца и брата в секте усилены меры безопасности, как же вам удалось беспрепятственно добраться туда и вернуться?
Шангуань Цянь слегка нахмурилась, что только сильнее придало красоты ее изящным чертам лица:
– Тут действительно очень запутанные дороги. Я совсем заблудилась, но, к счастью, встретила девушку, которая шла в лечебницу за снадобьем, и последовала за ней. На обратный путь ушло много времени, и уже стемнело. – Затем она мягко опустилась на колени: – Я не знала правил Гунмэнь. Если я нарушила какие-либо запреты, прошу Владыку клинка наказать меня.
Гун Цзыюй немного подумал:
– Нет нужды в наказании. Ошибка по незнанию – не преступление. В будущем будьте внимательнее, а если что-то непонятно, спрашивайте у кормилицы Фу.
Услышав, что Шангуань Цянь так легко отделалась, присутствующие зашептались. Одна из невест даже не выдержала и прошептала соседке:
– И это все, что ли, так ее и отпустят?
Кормилица Фу, известная своей строгостью, вздохнула и с досадой цокнула языком.
Шангуань Цянь поднялась и тихо ответила:
– Благодарю Владыку клинка.
Остальные решили, что она вышла сухой из воды, и лишь Юнь Вэйшань ждала, когда Гун Цзыюй перейдет к главному.
– Однако есть еще один вопрос, который я хотел бы задать барышне Шангуань Цянь. – Тон Гун Цзыюя изменился.
– Спрашивайте, Владыка. Я расскажу все, что знаю.
– Вчера у барышни Цзян и барышни Юнь внезапно появилась сыпь на лице, а барышня Цзян даже потеряла сознание. Барышня Юнь утверждает, что они обе пили цветочный чай, который вы привезли из родных краев. Поэтому я хочу спросить…
Шангуань Цянь перебила его:
– Владыка клинка хочет спросить, как я пронесла этот чай в Гунмэнь?
Гун Цзыюй махнул рукой, терпеливо ожидая ответа.
– Чай был в моем приданом, которое тщательно проверили перед тем, как вернуть в наши комнаты. Если Владыка клинка сомневается, может спросить у тех, кто осматривал приданое невест, – проговорила девушка и с достоинством добавила: – Кроме того, я тоже пила этот чай.
Гун Цзыюй кивнул:
– Верно. Барышня Юнь Вэйшань уже подтвердила это.
Шангуань Цянь повернулась к Юнь Вэйшань и равнодушно сказала:
– Благодарю барышню Юнь.
Юнь Вэйшань наконец подняла голову, но прежде чем она заговорила, Гун Цзыюй продолжил:
– Барышня Юнь также поблагодарила вас.
Шангуань Цянь слегка вздрогнула:
– О? Барышня Юнь, что это значит?
– Барышня Юнь поблагодарила вас за средство вашей семьи, от которой неизвестная сыпь быстро прошла. Если чай действительно часть вашего приданого и был проверен, то как вы пронесли мазь? Есть две вещи, которые строго запрещено вносить в секту Гунмэнь – оружие и лекарства. Средство относится к строго контролируемым лекарствам. Так что, барышня Шангуань Цянь, как вы пронесли сюда средство?
Шангуань Цянь сделала вид, что смутилась, и опустила голову:
– Я… спрятала его на себе.
Гун Цзыюй помолчал, затем кивнул:
– Тогда прошу вас, барышня Шангуань Цянь, отдать все оставшееся средство стражам. Они передадут ее в лечебницу для изучения. Если это действительно безвредное снадобье, то недоразумение будет исчерпано. Если же в средстве окажется что-то подозрительное, мне придется снова поговорить с вами.
Одна из старших служанок не выдержала:
– Даже если лекарство безвредно, это нарушение правил Гунмэнь, нельзя же просто…
– Я сказал, ничего страшного. – Гун Цзыюй не повысил голос, лишь подмигнул служанке.
Та вздохнула и пробормотала:
– Ох уж этот негодник…
Юнь Вэйшань наблюдала, как Шангуань Цянь ловко объясняет свое поведение.
Та поспешно поклонилась:
– Благодарю Владыку клинка за великодушие.
* * *
Ночью гостевой двор погрузился в тишину.
Дверь комнаты Шангуань Цянь внезапно открылась.
– Что-то случилось? – тихо спросила Шангуань Цянь, поднимая глаза на вошедшую Юнь Вэйшань. Она сидела за столом в хорошем расположении духа и выглядела особенно бодрой.
– Ты действительно была сегодня в лечебнице? – с подозрением спросила Юнь Вэйшань.
– Да.
– И правда ходила к лекарю?
Шангуань Цянь рассмеялась:
– Нет, конечно. Про холодную ци и застой сырости я придумала. Как и ты, я несколько месяцев пила лекарства в Уфэн, так что мое тело в идеальном состоянии. Я ходила в лечебницу, чтобы найти Гун Юаньчжи… но случайно встретилась с Гун Шанцзюэ.
– Случайно? – не поверила Юнь Вэйшань. – Значит, твоя цель – Гун Шанцзюэ, верно?