Страница 33 из 110
Но Ханья Ци ответил: «Каждые полмесяца в городке у долины Цзючэнь будет ждать человек от Уфэн. Получишь информацию – получишь противоядие…»
Шангуань Цянь перебила его и уверенно улыбнулась: «Остальное можешь не говорить. Я обязательно достану противоядие, можешь не волноваться. К тому же, пройдя путь от духа до оборотня, разве я мало страдала? Эти насекомые меня не пугают. Я вынесу любую боль, какой бы страшной она ни была».
«Ты не вынесешь, – возразил Ханья Ци, и в его взгляде неожиданно появилось сочувствие. – Поверь мне, ты не вынесешь».
По его взгляду она поняла, насколько это серьезно.
* * *
Скрип открывающейся двери вернул Шангуань Цянь в реальность. Она подняла голову и увидела, что Юнь Вэйшань уже стоит у выхода.
Та уже рассказала ей маршруты охраны и теперь добавила:
– Если ночью захочешь выйти, старайся не идти восточной дорогой.
– Юнь Вэйшань, – внезапно окликнула Шангуань Цянь.
Юнь Вэйшань повернула голову.
– Спасибо тебе. – Лицо Шангуань Цянь снова стало мягким и нежным, а улыбка ласковой.
– Не благодари. Я тоже боюсь, что, если тебя раскроют, это создаст для меня опасность.
Шангуань Цянь смотрела ей вслед:
– Куда ты идешь?
Юнь Вэйшань устремила взгляд вперед, на ворота гостевого двора:
– Передать всю собранную информацию.
Шангуань Цянь замялась, глядя на Юнь Вэйшань, но так ничего и не сказала.
* * *
Журчал ручей, струящийся в направлении женских покоев, а высокие карнизы галерей и крыши павильонов то появлялись, то исчезали в горном тумане.
Шаг Гун Цзыюя был неспешным. Он не разговаривал с сопровождавшим его Цзинь Фанем, задумчиво опустив голову и глядя под ноги.
Мимо проплыли два плетеных фонарика, сделанных из бамбука и травы.
– Речные фонарики?
Гун Цзыюй переглянулся с Цзинь Фанем, а затем провел взглядом вверх по течению ручья, откуда приплыли фонарики.
– Кто пускает фонарики средь бела дня?.. – Он задумался, а затем повернулся к телохранителю: – Цзинь Фань, вылови фонарики, а потом найди человека, который их запустил. Если никого не найдешь, встретимся вниз по течению.
Цзинь Фань ничего не понял:
– Вниз по течению? Зачем искать вниз по течению?
Не ответив, Гун Цзыюй уже устремился вперед.
На заросшем лесом берегу ручья ветер гнул ветви деревьев, обнажая белый силуэт.
Вдалеке девушка в простом белом одеянии быстро уходила прочь, опустив голову.
– Стой! – крикнул ей Гун Цзыюй, но та лишь ускорилась. Гун Цзыюй бросился догонять: – Постой!
У нее была стройная, хрупкая фигура, похожие на росчерк туши волосы, перевязанные простой белой лентой. Лицо казалось нежным и невинным, и Гун Цзыюй сразу же узнал ее:
– Барышня Юнь Вэйшань!
Девушка не ответила, но на мгновение замедлилась, а потом вдруг перешла на прекрасный цингун. Гун Цзыюй очень удивился и тоже перешел на легкие шаги. Полы его одежды развевались, и он устремился вперед точно стрела.
Черная тень налетела на девушку, та развернулась и, прикрывая лицо одной рукой, вступила в схватку с Гун Цзыюем. Всего за несколько движений Гун Цзыюй одолел ее: схватил изящное запястье и ловким движением заломил руку за спину. Когда девушка попыталась вырваться, раздался щелчок – рука оказалась вывихнута, и девушка застонала от боли.
Гун Цзыюй слегка запаниковал и ослабил хватку. Он отвел ее закрывавшую лицо руку и с любопытством спросил:
– Барышня Юнь, почему вы не отдыхаете в покоях, а идете к воротам Гунмэнь?
– Я хочу уйти. – В ее голосе прозвучала обида. Она пристально смотрела в глаза Гун Цзыюя, чем удивила его еще больше.
– В первый день, когда я вывел вас из подземной темницы, вы уже пытались уйти. Тогда я подумал, что вы испугались и хотели сбежать. Теперь, когда убийцу поймали и волнения улеглись, вы снова хотите уйти. Почему?
Юнь Вэйшань опустила глаза:
– Я никогда не хотела выходить здесь замуж. Мать заставила меня.
Гун Цзыюй недоумевал, но, прежде чем он успел заговорить, сзади раздались торопливые шаги. Гун Цзыюй обернулся и увидел подбегающего Цзинь Фаня. В руках он держал два только что выловленных речных фонарика, один из которых уже был вскрыт.
Цзинь Фань протянул вскрытый фонарик Гун Цзыюю:
– Владыка клинка… в фонарике… есть надписи!
Глаза Юнь Вэйшань слегка дрогнули.
* * *
В гостевом дворе вскоре после ухода соседки Шангуань Цянь тоже вышла из комнаты.
Гнетущая атмосфера после смерти Владыки клинка и старшего молодого господина окутала весь двор. Обычно полный слуг, теперь он казался непривычно пустынным.
Шангуань Цянь несла черную плетеную корзину. У входа не было стражи, и убедившись, что вокруг никого нет, она спокойно вышла через главные ворота. Шангуань Цянь посмотрела на запад, затем на восток – никаких признаков усиленной охраны.
Юнь Вэйшань предупредила ее, если Шангуань Цянь захочет выйти, то должна избегать восточного пути. На лице Шангуань Цянь появилось загадочное выражение.
– Юнь Вэйшань, лучше бы тебе не обманывать меня, – пробормотала она себе под нос и неспешно направилась именно по восточной дороге.
* * *
Гун Цзыюй забрал у Цзинь Фаня речной фонарик и внимательно осмотрел его. Внутри он был испещрен мелкими иероглифами.
Он строго обратился к девушке:
– Барышня Юнь Вэйшань, вы были так многословны, чтобы фонарик уплыл вниз по течению и передал эту информацию за пределы секты?
Его рука сильнее сжала ее запястье, пальцы побелели, и она медленно закрыла глаза. Вот ее и раскрыли. Что же делать? Закрытые глаза дрогнули под тонкими веками, в голове пронесся недавний разговор с Шангуань Цянь…
* * *
«Куда ты идешь?»
«Передать всю собранную информацию».
Услышав ее намерения, Шангуань Цянь насмешливо спросила: «Как ты собираешься ее передать?»
Юнь Вэйшань придумала контрмеру: «Попробую запустить несколько речных фонариков».
Шангуань Цянь покачала головой: «Ты что, считаешь людей Гунмэнь такими идиотами? А когда фонарики покинут секту, кто их заберет? Как только фонарики выловят, информацию внутри тут же обнаружат».
Юнь Вэйшань с непоколебимой уверенностью посмотрела на Шангуань Цянь: «Именно… обязательно обнаружат».
Шангуань Цянь с недоумением уставилась на нее: «Ты же не пила мой чай – почему же поглупела, как барышня Цзян?»
«Не поглупела. Тебя же тоже этому обучали…»