Страница 30 из 110
– Теоретически нет. Но я лишь желаю тебе добра и боюсь, что ты снова наломаешь дров, как вчера вечером. В конечном счете это же мне пришлось наводить за тобой порядок, – с досадой сказала Шангуань Цянь. – Если бы я знала твою миссию, могла бы лучше взаимодействовать с тобой и прикрыть в случае чего. В конце концов, если тебя раскроют, разве не окажется смерть барышни Чжэн напрасной? Я спрашиваю из благих побуждений, старшая сестрица, не стоит быть такой подозрительной. – Она говорила со всей искренностью и даже нежно улыбнулась в конце. – Ты же меня старше, верно?
Юнь Вэйшань, однако, сразу разглядела ее истинные намерения:
– Тебе жаль не барышню Чжэн. Ты боишься, что если меня раскроют, то тебя тоже найдут. Гунмэнь поймет, что раз есть вторая, значит, может быть и третья… Не так ли?
Улыбка Шангуань Цянь стала не такой широкой, но девушка ничуть не смутилась.
– Видишь, все-таки есть «мы». Так что лучше действовать «вместе», – добавила Юнь Вэйшань.
– Я же сказала, у нас разные миссии, – покачала головой Шангуань Цянь.
Юнь Вэйшань посмотрела на ее прекрасное улыбающееся лицо:
– Ты подсыпала яд в чай барышни Цзян. Хочешь занять ее место, да? Значит, у нас одинаковые миссии.
– Разве красные пятна на ее лице не от твоего лака для ногтей? – невинно спросила Шангуань Цянь.
– Ты видела?
– Мне не нужно было видеть. Это входит в базовую подготовку Уфэн. Я собиралась сделать так, чтобы барышня Цзян сошла с ума, но тут неожиданно вмешалась ты и испортила такой прекрасный план. Если не ошибаюсь, вскоре мне снова придется тебе помогать выпутываться из передряги.
– О чем это ты? – не поняла Юнь Вэйшань.
– В чае, что я дала барышне Цзян, не было яда.
Юнь Вэйшань задумалась:
– Тогда в благовониях…
– И в них тоже.
Юнь Вэйшань замолчала, а Шангуань Цянь продолжила:
– Но если выпить чай, а потом вдохнуть благовония, то все будет по-другому. Сначала появится легкое помутнение, а через несколько дней она бы начала бормотать себе под нос и бредить как сумасшедшая…
Она заметила, как лицо Юнь Вэйшань дрогнуло, и улыбнулась еще шире:
– Для убийцы из Уфэн ты слишком плохо скрываешь свои чувства. А твое мягкосердечие рано или поздно тебя погубит.
– Я не причиняю вреда невинным, – откровенно заявила Юнь Вэйшань.
– Сестрица, а ты интересная… – Шангуань Цянь прикрыла губы рукой. – Благовония и чай по отдельности безвредны. Даже если секта начнет расследование, то ничего не найдет. Но красные пятна на лице барышни Цзян и твой красный лак – это неопровержимые улики. Если в Гунмэнь найдется хоть парочка умных людей, они быстро вычислят тебя… – Она с насмешкой взглянула на Юнь Вэйшань и с крайним удовольствием добавила: – На твоем месте я бы уже давно смыла лак…
Юнь Вэйшань посмотрела на ярко блестящие ногти.
* * *
В лечебнице было очень оживленно, в котелке кипело лекарство, белый пар валил во все стороны.
Гун Цзыюй и Цзинь Фань пришли проведать Цзян Лили. Но несмотря на то, что всю ночь вокруг нее суетились лекари, она по-прежнему была без сознания.
Она с закрытыми глазами лежала на кровати, дыхание было слабым, а лицо все еще покрывали пугающие красные пятна.
Гун Цзыюй посмотрел на нее и повернулся к хмурившемуся лекарю:
– Каким ядом ее отравили?
Лекарь явно находился в затруднении и решил ответить честно:
– Пока сложно сказать. Похоже, их было несколько…
Несколько ядов? Гун Цзыюй оторопел, а потом подошел к девушке ближе:
– Красные пятна на ее лице – это тоже из-за яда?
Лекарь кивнул.
– Верно. Красные пятна вызваны быстрым сильнодействующим ядом. Но пока барышня Цзян была без сознания, она начала бормотать. Такое ощущение, что ее отравили и другим холодным ядом, поражающим разум и сердце…
– Ее жизнь в опасности? – спросил Гун Цзыюй.
Лекарь мог лишь покачать головой:
– Пока неизвестно. С красной сыпью справиться легко – облегчение наступит после нескольких приемов очищающего отвара. Но мы понятия не имеем, какой именно холодный яд вызвал бред у барышни Цзян, а потому не знаем, как ее лечить. Нужно спросить молодого господина Чжи…
В лечебницу вошел слуга, и лекарь указал на готовое лекарство:
– Отнеси.
Цзинь Фань проследил взглядом за слугой и спросил:
– Для кого это лекарство?
– Для второй девушки, которая получила золотой жетон, – барышни Юнь Вэйшань. У нее тоже появилась сыпь.
Гун Цзыюй и Цзинь Фань переглянулись.
– Пойдем.
Перед уходом Гун Цзыюй вдруг о чем-то вспомнил и спросил:
– Яд, которым отравили двух невест, похож на тот, которым убили Владыку клинка? Есть ли между ними связь?
– Нет, – уверенно ответил лекарь.
* * *
Юнь Вэйшань как раз в это время смывала лак с ногтей в медном тазу. Вода постепенно становилась все краснее.
Шангуань Цянь сидела у окна, терпеливо ожидая. За окном царила мертвая тишина, только развешанные повсюду белые ленты развевались на ветру.
– Если Владыка клинка и старший молодой господин погибли одновременно, значит, инициировано правило «в отсутствие наследника», – задумчиво проговорила Шангуань Цянь.
– «В отсутствие наследника»? – Юнь Вэйшань подняла голову, стряхивая воду с рук.
Шангуань Цянь удивилась:
– Твой Ханья даже этого тебе не рассказал?
Юнь Вэйшань отвернулась и вытерла руки носовым платком. Ногти снова стали чистыми и розовыми, без каких-либо следов былой краски.
– Я всего лишь дух. Не переоценивай меня, – самоуничижительно сказала она.
Шангуань Цянь удивилась, а затем рассмеялась:
– А ты умеешь поставить в тупик и заткнуть рот. «В отсутствие наследника» – это правило на крайний случай. Гунмэнь не может остаться без хозяина, а долина без лидера. Если Владыка клинка и наследник умирают, по правилам секты следующий в очереди немедленно занимает место Владыки. Хотя я и не понимаю, почему существует такое нелепое семейное правило, похоже, Гунмэнь строго его придерживается.
Шангуань Цянь опустила взгляд. Ее длинные ресницы отбрасывали тени под глазами, и было непонятно, о чем она думает. Из-за траурных одежд ее улыбка казалась яркой, как первый цветок персика на снегу.
– Значит, теперь Владыка клинка – второй молодой господин Гун Шанцзюэ. – Шангуань Цянь тихо вздохнула.
– Нет.
Некоторое время Шангуань Цянь недоуменно смотрела на Юнь Вэйшань, а потом снова улыбнулась:
– Что?