Страница 23 из 110
Цзян Лили подумала, что задела их чувства, и поспешила утешить:
– Вас не отправят просто так. По правилам Гунмэнь, даже если невесту не выбрал старший молодой господин, для нее все равно найдут хорошую партию. Во-первых, все невесты – дочери союзников Гунмэнь в цзянху, и секте нельзя портить с ними отношения. Во-вторых, Гунмэнь очень осторожна – тех, кто вошел сюда раз, стараются оставить подле себя. Так что с вашей красотой, барышня Юнь и барышня Шангуань, вам обязательно найдут достойное место.
Шангуань Цянь подперла щеку рукой:
– Надеюсь, так и будет.
Цзян Лили добавила:
– Кроме того, второй молодой господин Гун Шанцзюэ и третий молодой господин Гун Цзыюй еще не женаты. Вам не о чем тревожиться.
Шангуань Цянь изящно улыбнулась:
– Вы так добры, барышня Цзян. Попробуйте цветочный чай с моей родины, и пусть все ваши желания сбудутся.
Цзян Лили немного успокоилась и осушила свою пиалу.
Юнь Вэйшань подняла взгляд и встретилась глазами с Шангуань Цянь. Та смотрела на нее с загадочной полуулыбкой.
– А теперь я, наверное, лучше пойду отдыхать, – сказала Цзян Лили, поднимаясь.
Шангуань Цянь кивнула:
– Да, и мы тоже.
* * *
Ночью улицы города были пустынны. По ним мчалась повозка, и стук копыт в тишине казался оглушительным. Внутри друг напротив друга сидели Гун Цзыюй, которого практически арестовали Топазовые стражи в «Башне тысячи цветов», и Гун Цзышан.
Они почти хором заговорили:
– Это ты опять что-то учудил?
– Это ты опять что-то натворила?
Гун Цзышан скривилась:
– Конечно, нет! Они же четко сказали, что старейшины требуют «молодого господина Юя». Разве я похожа на молодого господина Юя?
Узнав, что ищут именно ее брата, она вздохнула с большим облегчением и теперь не могла удержаться от насмешек.
Цзинь Фань, сидя рядом с господином, был мрачнее тучи и крепко сжимал меч.
Гун Цзыюй начал размышлять вслух:
– Ладно, будь что будет, приедем и все узнаем. Вряд ли это что-то очень плохое.
В худшем случае его отругают за «безделье», «лень» и «непочтительность к Владыке клинка» – ничего нового.
Гун Цзышан рассмеялась:
– У тебя что, в комнате нет зеркала? Если нет, можешь налить воды и посмотреть в лужу! Когда старейшины вызывают Гун Шанцзюэ и Гун Юаньчжи – это для награды. А нас что? В прошлый раз, когда меня вызвали, чуть кожу не сняли.
Гунмэнь огромна, и все в ней переплетено. Совет старейшин существовал с самого основания секты. Старейшины пользовались большим уважением, но действовали тайно, и младшие редко их видели. Однако все знают: если совет старейшин вмешивается – дело серьезное.
Гун Цзыюй мрачно ответил:
– Если ты пойдешь к старейшинам в таком виде, они точно с тебя кожу снимут.
Гун Цзышан тут же отклонилась от темы:
– Ты ничего не понимаешь! Это самая модная одежда из Цзяннани.
– Модная, может, и да, но одежда – нет. Мне холодно даже смотреть на тебя.
– Да ты такой болезненный, что вечно дрожишь от холода. Даже в июне можешь расплакаться, когда ешь сладкий лед! Ты не имеешь права говорить другим, что им холодно.
– Мне тогда было семь лет!
– В три года уже можно судить, каким будет ребенок, а в семь – каким станет взрослым… Эй, не уходи от темы! Сегодня все случилось из-за тебя. Иначе я, благородная молодая барышня, никогда бы не пошла в такое место! Ты вечно таскаешь Цзинь Фаня по подобным местам – ты его испортишь!
Ее явно беспокоило не то, куда ходил Гун Цзыюй, а то, что Цзинь Фань мог увлечься кем-то другим.
Гун Цзыюй раскусил ее мысли:
– Если я его «испорчу», разве тогда у тебя не появится шанс? В идеальном нефрите будет трещина…
Гун Цзышан вздохнула:
– Трещина – это слабость, что очень обидно, но именно через нее может проникнуть свет…
– …вот ты и заполнишь эту трещину.
То, что Гун Цзышан влюблена в Цзинь Фаня, было очевидно всем, у кого есть глаза. Поэтому перепалка брата и сестры не утихала, постоянно возвращаясь к этой теме.
Головная боль Цзинь Фаня была вполне оправдана.
Наконец, не выдержав, он открыл глаза и прервал их:
– У меня плохое предчувствие…
Гун Цзыюй и Гун Цзышан умолкли, уставившись на него.
Голос Цзинь Фаня звучал мрачно:
– Топазовые стражи подчиняются только приказам старейшин… Похоже, дело и правда серьезное…
Гун Цзыюй, ощутив тревогу, переглянулся с Гун Цзышан.
– Чем дольше живешь, тем больше видишь… – протянула она. – Может, в этой жизни мне даже доведется увидеть Рубиновых стражей.
– А такие разве существуют? – спросил Гун Цзыюй.
Он слышал, что высшим рангом среди стражей Гунмэнь считались именно Рубиновые стражи, но это были лишь слухи, никто их не видел.
Гун Цзышан облизнула губы:
– Думаю, старики просто дурачат нас. Для меня Рубиновые стражи – как Нюйва или Фуси
[35]
[Нюйва – богиня-змея, которая создала людей из глины, а также спасла человечество от потопа. Фуси – брат и муж Нюйвы, один из первых трех властителей Китая. Он обучил людей земледелию, рыболовству, охоте и ремеслам.]
, персонажи из легенд… Хватит менять тему! Слушай, как только мы вернемся в секту, сразу же высади меня. Я ни за что не пойду с тобой к старейшинам. Они вызывают тебя, а я с тобой разрываю все связи, уж прости!
В повозке воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком колес.
* * *
У ворот секты их уже ждала стража. Гун Цзыюй и Цзинь Фань быстро поднялись по ступеням вслед за ними.
В ночной темноте особенно бросался в глаза красный цвет. Гун Цзыюй поднял голову и увидел, что фонари на высокой башне, обычно оранжевые, теперь горели алым. Его лицо исказилось от беспокойства, а сердце сжалось.
Цзинь Фань удивился:
– Фонари на башне… стали красными.
Гун Цзыюй нахмурился:
– Красное предупреждение… Его не было уже несколько лет… – Он оглянулся, но Гун Цзышан уже исчезла. – Где Гун Цзышан?
Цзинь Фань вздохнул:
– Сбежала, как только вышли из повозки…
Не смея медлить, Гун Цзыюй ускорил шаг. Поднявшись выше, они увидели слуг, спешно выносивших белые погребальные принадлежности. Некоторые были одеты в траурные одежды и куда-то торопились. Все они выглядели бледными и подавленными.
Сердце Гун Цзыюя екнуло:
– Что случилось? Чьи это похороны?
Но стражи не останавливались, торопя их идти дальше.
* * *
Шорохи, слышимые в гостевом дворе, казалось, распространились по всей секте.