Страница 22 из 110
Гун Цзышан взглянула на нефрит, который тот теребил в руках, и ее лицо позеленело – Топазовые стражи были выше по рангу.
Она театрально облокотилась на перила:
– Что за дела? Гун Цзыюй сюда ходит постоянно, и никто не возражает. А я в первый раз – и сразу прислали Топазовых стражей, чтобы забрать меня? Это уже слишком!
Цзинь Фань сухо ответил:
– Возможно, потому что Гун Цзыюй никогда не одевался, как вы.
Но в этот момент капитан отряда подошел к ним и строго объявил:
– По срочному приказу старейшин господин Юй должен немедленно вернуться в Гунмэнь.
Старейшин? Совет старейшин редко вмешивался в дела клана. Гун Цзышан и Цзинь Фань переглянулись.
* * *
Раздался птичий крик, и кроны деревьев всколыхнулись, будто потревоженные чем-то.
В женских покоях, где проходили смотрины невест, царила тишина. Кто-то радовался, кто-то горевал. Во дворе больше не было дневной суеты, и даже падающие в пруд листья гинкго не нарушали зеркальной глади воды.
Юнь Вэйшань в одиночестве сидела за столом. Она не прошла отбор и теперь задумчиво разглядывала золотой жетон в руках. Ей вспомнился тот день в тренировочном зале Уфэн, когда она спросила у Ханья Сы: «Если Гун Хуаньюй не выберет меня в качестве невесты?» Тогда Ханья Сы наносил ей на ногти яркий лак: «Тогда придется самой что-то придумать. Уверен, ты найдешь выход».
Юнь Вэйшань очнулась от воспоминаний. Ее ресницы все еще были опущены, но теперь она смотрела уже не на золотой жетон, а на свои ногти, казавшиеся еще ярче на его фоне. Красный лак напоминал ядовитый цветок, от которого невозможно спастись. Она убрала жетон, взяла со стола лист бумаги, разгладила его, вынула из волос шпильку и аккуратно соскребла ею немного лака с ногтя. Вскоре на белой бумаге появилось немного красного порошка. Затем она сложила лист пополам, высыпала порошок под длинный ноготь и затолкала поглубже шпилькой. Со стороны ее рука выглядела совершенно обычно.
Юнь Вэйшань постучала ногтем в дверь соседней комнаты и позвала:
– Барышня Цзян.
В комнате не горел свет, и ей никто не ответил.
Тогда она заметила, что почти во всех комнатах вдоль коридора погас свет, и только в покоях Шангуань Цянь еще мерцал тусклый огонек свечи, а из-за двери доносились тихие голоса.
Юнь Вэйшань направилась туда.
Почти сразу после стука дверь открылась и на пороге появилась улыбающаяся Шангуань Цянь.
Взгляд Юнь Вэйшань скользнул за дверь – в комнате сидела Цзян Лили. Юнь Вэйшань легко поклонилась:
– Простите, что беспокою вас в такой поздний час. Я не могла уснуть и заметила, что у вас еще горит свет, вот и решила зайти поболтать… – Она перевела взгляд на Цзян Лили: – Я не помешала?
Та покачала головой:
– О, нет-нет. Я тоже не могла уснуть и пришла поговорить с барышней Шангуань.
– Проходите, присаживайтесь. Я думала, только я не могу уснуть, но, оказывается, барышня Юнь Вэйшань тоже. – В тусклом свете Шангуань Цянь выглядела загадочно и слова прозвучали многозначительно.
Юнь Вэйшань вошла в комнату и осторожно продолжила:
– Днем мне не удалось поздравить барышню Цзян. Быть избранной невестой старшего молодого господина – я так завидую!
Но на лице Цзян Лили не было особой радости. Наоборот, она казалась какой-то грустной.
Три девушки уселись вокруг низкого столика, затянутого полупрозрачной тканью. Юнь Вэйшань почувствовала тяжелый аромат и, повернув голову, увидела курильницу, из которой поднималась тонкая струйка дыма.
Запах показался ей странным, но она как ни в чем не бывало подняла глаза на Шангуань Цянь:
– В вашей комнате так приятно пахнет.
Разливавшая чай Шангуань Цянь легко улыбнулась:
– Это благовоние называется «Осенний сон цикады». Очень популярно у меня на родине. Барышня Цзян сказала, что не может уснуть, вот я и зажгла его – оно успокаивает. Если вам нравится, я могу поделиться с вами – у меня еще немного осталось.
Тонкими пальцами она подала пиалы гостьям.
Цзян Лили сделала маленький глоток:
– Барышня Шангуань, несмотря на глубокую ночь, настояла, чтобы я попробовала чай из ее родных краев. Боюсь, теперь я точно не усну. Ну и ладно, зато мы втроем можем посидеть и поболтать.
Юнь Вэйшань напряглась. Она уже поднесла пиалу к губам, но незаметно опустила, так и не попробовав.
– Мне показалось, что барышня Цзян плакала, – сменила тему она.
– Мы говорили о возлюбленном барышни Цзян, – ответила Шангуань Цянь.
– Возлюбленном? – удивилась Юнь Вэйшань.
Цзян Лили кивнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого снова расплакалась.
Шангуань Цянь вздохнула и продолжила за нее:
– У барышни Цзян на родине есть любимый человек, поэтому она не хочет быть невестой старшего молодого господина… – Она многозначительно посмотрела на Юнь Вэйшань. – Как думаете, мы можем ей чем-то помочь?
С этими словами Шангуань Цянь подняла пиалу, изящно прикрыла рукой рот и сделала глоток.
Юнь Вэйшань заметила, что ногти Шангуань Цянь, как и ее собственные, были покрыты ярким лаком. Но что более важно – Шангуань Цянь слегка трижды постучала кончиком пальца по стенке пиалы. Опустив ее, Шангуань Цянь спрятала руки в рукава и спросила:
– Барышня Юнь, вы не любите чай?
– Как и барышня Цзян, я плохо сплю по ночам, – осторожно ответила Юнь Вэйшань. – Этот чай выглядит слишком крепким – если я его выпью, то, боюсь, не усну до утра.
Она изящно тряхнула пальцем, и цветной порошок из-под ее ногтя попал в пиалу – немного, но достаточно. Затем она естественным движением протянула свою пиалу Цзян Лили.
– Лучше отдам ее барышне Цзян. И вам не стоит так переживать – вы только вредите своему здоровью.
Шангуань Цянь пристально смотрела на Юнь Вэйшань, но слова ее были адресованы Цзян Лили:
– Да, старший молодой господин хоть и выбрал вас, но свадьба еще не состоялась. Кто знает, что еще может измениться.
Цзян Лили все еще хмурилась, воспринимая это как простые слова утешения. Она посмотрела на Юнь Вэйшань, которая тоже получила золотой жетон:
– Если бы выбрали барышню Юнь, меня, возможно, отправили бы обратно…
Шангуань Цянь вздохнула:
– Редко встретишь невесту в секте Гунмэнь, мысли которой совсем не здесь. Все говорят, что Гунмэнь – прекрасное место, и попасть сюда – большая удача. Завтра за барышней Цзян придут из павильона Юй, а нас, отвергнутых, скорее всего, отправят домой.