Страница 20 из 110
Глава 3
Сгустились сумерки, и наступила ночь. Туман, окутывающий горную долину, размывал силуэт луны в небе.
В зале Владыки клинка мерцала свеча, похожая на одинокую звезду, а на столе лежал раскрытый свиток. Печать Владыки клинка в руке Гун Хунъюя, почти касаясь бумаги, зависла над местом, куда следовало поставить оттиск.
Скрип двери прервал его размышления. Он поднял взгляд и тут же узнал вошедшего, морщины на его лбу разгладились.
Гун Шанцзюэ снял тяжелый плащ, оставшись в облегающем черном одеянии. Изысканный крой с золотой вышивкой подчеркивал стройность его фигуры, а глубокий непостижимый взгляд делал его похожим на одинокую цаплю – благородную и недосягаемую.
Гун Хунъюй наконец опустил печать, и в левом нижнем углу появился крупный иероглиф «Клинок». Затем он поднял взгляд на вошедшего:
– Я как раз закончил читать твой отчет. Присаживайся, Шанцзюэ.
Он относился к нему мягче, чем к остальным, – ведь тот был самым выдающимся из младшего поколения рода Гун.
Гун Шанцзюэ мельком взглянул на документ с печатью и почтительно склонил голову:
– Благодарю, но в этом нет необходимости, Владыка клинка.
Гун Хунъюй поднялся и направился к чайному столику:
– Я заварю чай.
– Уже глубокая ночь, и если я выпью чай, то, скорее всего, не смогу уснуть.
– Не страшно. Недавно я плохо спал, и Юаньчжи составил для меня рецепт успокаивающего чая. Попробуешь?
Услышав имя младшего брата, Гун Шанцзюэ едва заметно улыбнулся:
– Раз это лечебный чай, приготовленный Юаньчжи, то пропустить его было бы непростительно.
Оба сели за столик, но как только Гун Хунъюй собирался взять чайник, Гун Шанцзюэ ловко перехватил его.
– Позвольте мне, Владыка клинка.
Движения Шанцзюэ были отточенными: длинные пальцы, точно скользящие по небу облака, ловко управлялись с посудой, и аромат чая вскоре окутал комнату.
Гун Хунъюй заговорил:
– Семьи Чжэн из поместья Хуньюань
[33]
[Досл. «первозданный хаос вселенной».]
и секта из гор Фэнхуан
[34]
[Досл. «горы феникса».]
все еще сопротивляются Уфэн, но те уже выдвинули ультиматум. Они просят защиты у Гунмэнь, однако…
Гун Шанцзюэ продолжил за него:
– Я понимаю затруднение Владыки клинка. После событий десятилетней давности наш клан Гун предпочел сохранять нейтралитет. Помощь им действительно невозможна. Глава семьи Чжэн – мой знакомый. Во время поездки я объяснил ему ситуацию. Он все понимает. Но чтобы сохранить род, они отправили дочь, Чжэн Наньи, на нынешние смотрины невест. Думаю, она уже прибыла в Гунмэнь.
Гун Шанцзюэ был человеком сдержанным и осмотрительным, и Гун Хунъюй одобрительно кивнул:
– Ты потрудился на славу.
– Это мой долг, – ответил Гун Шанцзюэ. Затем он разлил чай по пиалам и протянул одну Гун Хунъюю.
Тот сделал глоток, немного подумал и негромко произнес:
– После возвращения тебе положен отдых, но я вызвал тебя ночью, чтобы обсудить нечто важное.
– Пожалуйста, говорите, Владыка клинка.
Гун Хунъюй посмотрел на Гун Шанцзюэ:
– За эти десять лет богатство клана Гун намного выросло, значительно превзойдя накопления предыдущих поколений. Ты управлял финансами, расширял влияние… Твои заслуги очевидны.
Павильон Цзюэ руководил внешними делами секты, и Гун Шанцзюэ проявил немалые способности. Благодаря его талантам и связям огромное количество денег, драгоценных камней, шелков и экзотических товаров поступало в Гунмэнь. Даже Уфэн больше всего боялась именно Гун Шанцзюэ: любой заговор он разгадывал мгновенно, уничтожая угрозы одним ударом.
Гун Хунъюй высоко ценил его:
– Все эти годы ты представлял наш клан в разрешении конфликтов среди сект. Весь цзянху признает тебя самым выдающимся из молодого поколения Гун – как в боевых искусствах, так и в стратегии…
– Слава в цзянху иллюзорна, не стоит обращать на нее внимания, – скромно ответил Гун Шанцзюэ.
Гун Хунъюй возразил:
– Уфэн тебя боится, а в цзянху уважают.
– Однако в цзянху страх часто полезнее, чем уважение. И как бы то ни было, люди боятся и уважают не меня, а весь клан Гун. Каждая из наших ветвей безупречно выполняет свои задачи. Ветвь Шан отвечает за ковку оружия и разработку новых устройств, ветвь Чжи создает яды, противоядия и скрытое оружие…
Без поддержки павильона Шан и ядов, созданных Гун Юаньчжи, Гун Шанцзюэ действительно не смог бы действовать так уверенно.
Немного подумав, он добавил:
– Благодаря павильонам Шан и Чжи я могу свободно действовать за пределами клана и зарабатывать деньги. – Он сделал паузу и посмотрел на Гун Хунъюя. – Но, конечно, важнее всего роль павильона Юй в защите и управлении делами секты. Благодаря вам я могу покидать дом без опаски.
Гун Хунъюй тихо вздохнул:
– Ты всегда видишь общую картину. Решение, которое я принял тогда, было несправедливо по отношению к тебе. Этот титул Владыки клинка изначально должен был принадлежать…
Гун Шанцзюэ мягко перебил его:
– Владыка клинка, уже глубокая ночь, и я устал с дороги. Если вам есть что сказать, лучше говорите прямо.
– Я долго обдумывал… – начал Гун Хунъюй.
Внезапно дверь снова открылась, нарушая тишину. Внезапное вторжение удивило обоих – стража была предупреждена сохранять приватность.
– Отец, – поклонился вошедший Гун Хуаньюй и, заметив Гун Шанцзюэ, коротко кивнул ему.
– Так поздно пришел… Ты уже выбрал невесту? – спросил Гун Хунъюй.
– Да, выбрал.
– Тогда не стоило ли тебе лечь пораньше? Завтра твой счастливый день…
– Я не устал, отец.
Гун Хунъюй недовольно нахмурился:
– Когда ты входил, разве стража не сказала тебе, что я занят?
– Сказала. Но у меня есть срочное дело, которое я должен сообщить вам, отец… Владыка клинка.
Гун Хуаньюй многозначительно посмотрел на Гун Шанцзюэ, но тот даже не пошевелился.
– Второй молодой господин – не чужой человек. Говори свободно, – разрешил Гун Хунъюй.
– Установлена личность убийцы Уфэн, которая проникла в ряды невест… Это вторая дочь семьи Чжэн из Хуньюань – Чжэн Наньи.
Наступила короткая пауза.