Страница 16 из 110
– Уфэн свирепствует, в цзянху неспокойно, где сейчас найти по-настоящему безопасное место? Оставаясь здесь, мы можем хотя бы защитить жителей долины Цзючэнь. Помимо дальних родственников семьи Гун, здесь живут потомки сект боевых искусств, бежавших от преследований Уфэн.
Юнь Вэйшань промолчала, а Гун Цзыюй продолжил:
– Кроме того, проведя в долине слишком много времени, женщины из-за ядовитых испарений…
– Что?..
Гун Цзыюй замялся:
– …им становится труднее зачать детей.
Юнь Вэйшань удивилась, но потом быстро сообразила и посмотрела на Гун Цзыюя:
– Поэтому Гунмэнь ищет невест за пределами долины?
– Да. Но вам не о чем волноваться, этот чай предназначен для защиты и поддержания здоровья. Только эту чашу, барышня Юнь, не пейте. Позже я пришлю новую.
– Что с этим лекарством? С ним что-то не так? – встревожилась та.
– Туда попало немного мышиных экскрементов, – отшутился Гун Цзыюй.
Юнь Вэйшань снова потеряла дар речи, а Гун Цзыюй, видя ее смущение, слегка улыбнулся. Он забрал чашу и направился к выходу, когда Юнь Вэйшань окликнула его:
– Вы серьезно?
Гун Цзыюй не обернулся:
– Подумайте сами.
Юнь Вэйшань смотрела, как его фигура исчезает за поворотом, в душе зародилось сомнение. Она услышала шаги сзади и, обернувшись, увидела, как в противоположном конце коридора слуга с лекарством постучал в дверь другой комнаты. Это были покои Шангуань Цянь.
Сильно напуганная прошлой ночью, сейчас она выглядела довольно бодро. Увидев Юнь Вэйшань, она поприветствовала ее улыбкой – точно цветок распустился.
Слуга подал чай из дудника и золотой травы, Шангуань Цянь взяла его и уже собиралась вернуться в комнату, когда слуга остановил ее:
– Барышня Шангуань, вы можете выпить лекарство сейчас.
Та удивилась:
– Прямо сейчас?
– Да, я заберу чашу.
Шангуань Цянь посмотрела на слугу, затем на Юнь Вэйшань, слегка поколебалась, но ничего не сказала. Запрокинув голову, она выпила отвар и вернула чашу слуге.
* * *
Гун Цзыюй вернулся в павильон Юй. Во дворе он столкнулся с Цзинь Фанем, и они уставились друг на друга. Цзинь Фань, увидев чашу в руках господина, удивился:
– Не слишком ли вы изнежены, чтобы после такой мелкой травмы пить лекарство?
Гун Цзыюй сердито посмотрел на него:
– Это чай из дудника и золотой травы.
– Зачем вам чай из дудника и золотой травы?! Он же для женщин…
– …ты совсем больной? – прервал его Гун Цзыюй.
Цзинь Фань стоял в недоумении, и Гун Цзыюй, глубоко вздохнув, поднес чашу к носу телохранителя:
– Понюхай.
Он наклонился, понюхал, и горький аромат сразу наполнил его ноздри. Его лицо изменилось – кажется, он понял.
– Запах не тот. Это яд?
Гун Цзыюй сам не был уверен:
– Еще не знаю. Но этот запах точно не от настоящего чая из дудника и золотой травы…
– Кто же его подделал? – спросил Цзинь Фань.
– Кто еще? – Гун Цзыюй стиснул зубы: – Самый искусный мастер ядов во всей долине.
Раздались твердые шаги, и во двор вошел Гун Хуаньюй.
– Цзыюй, – окликнул он Гун Цзыюя.
– Старший брат.
– Ходил в женские покои к барышне Юнь Вэйшань?
– Откуда ты знаешь…
– Вчера я видел у нее на поясе твою лисью маску. Ты так ее бережешь, что вряд ли отдал бы просто так какой-нибудь девушке.
Гун Цзыюй смутился:
– Я хотел сказать, откуда ты знаешь ее имя.
– Это же мои смотрины невест. Конечно, я знаю об этих девушках все. – Гун Хуаньюй улыбнулся. – Не волнуйся, я не выберу барышню Юнь.
Гун Цзыюй покраснел еще сильнее:
– Старший брат, о чем ты…
Их разговор прервал подошедший страж:
– Старший молодой господин, господин Юй, Владыка клинка зовет вас.
Гун Цзыюй не знал, зачем отец его вызывает, но с чашей лекарства в руках направился в главный зал. Войдя, он с удивлением обнаружил там Гун Юаньчжи. При виде друг друга оба помрачнели. Гун Цзыюй поклонился:
– Отец.
На возвышении, на троне Владыки клинка, восседал Гун Хунъюй. Его взгляд был суров, в нем читалось недовольство:
– Мне доложили, что вчера личность убийцы Уфэн была раскрыта…
– Да, мы со старшим братом… то есть мы со старшим молодым господином договорились использовать ловушки в тайном проходе, чтобы выманить убийцу… – неловко ответил Гун Цзыюй.
Однако Гун Хунъюй резко прервал его:
– И когда ты научился лгать?
Гун Цзыюй смолк. Гун Хунъюй хлопнул по подлокотнику и резко встал:
– Разве старший молодой господин может быть таким же глупым, как ты? Ты самонадеянно решил втянуть его в свои планы? С того момента, как я сказал, что убью невест, это уже была ловушка. Мы с Хуаньюем заранее все обсудили.
Гун Цзыюй с изумлением посмотрел на отца.
* * *
Выйдя из лечебницы, Гун Хунъюй придумал план, в который тут же посвятил Гун Хуаньюя и Гун Юаньчжи: «Конечно, мы не можем убить всех невест, иначе Гунмэнь больше не сможет выживать в цзянху».
«Тогда почему, отец, вы так ответили Цзыюю?» – спросил Гун Хуаньюй.
«Он с детства мягкосердечен и слишком обходителен с женщинами. Как только он узнает, что я собираюсь убить всех невест, обязательно попытается их спасти».
Немного обдумав слова отца, Гун Хуаньюй наконец понял его замысел: «Вы хотите использовать Цзыюя, чтобы выманить убийцу?»
Гун Хунъюй кивнул и посмотрел на Гун Юаньчжи: «Я нуждаюсь в твоей помощи, Юаньчжи».
Тот поклонился. При мысли, что они скрывают это от Гун Цзыюя, он загорелся азартом: «Приказывайте, Владыка клинка». Только с его участием эта постановка стала достаточно убедительной, чтобы убийца Уфэн раскрыла себя.
* * *
Гун Цзыюй, поняв, что вел себя глупо, почувствовал недовольство. Глядя на брата, он пробормотал:
– Значит… вы придумали ловушку и не сказали мне? А я, такой дурак, еще и пытался быть героем…
У Гун Хуаньюя сжалось сердце:
– Цзыюй…
Но его прервал гневный окрик отца:
– Скажи мы тебе заранее, разве смог бы ты это утаить? Ты всегда только мешаешь, а помощи от тебя никакой!
Гун Цзыюй знал, что отец всегда считал его бесполезным. Он стиснул зубы и выдавил:
– Ты мне совсем не доверяешь?
Гун Хунъюй нисколько не скрывал своего разочарования:
– Ты только посмотри на себя! Целыми днями бездельничаешь, только и знаешь, что бегаешь в «Башню тысячи цветов». С макушки до пят, с лица до спины – где хоть что-то, заслуживающее моего доверия?