Страница 100 из 110
Юнь Вэйшань услышала, как снаружи щелкнул замок. Через мгновение за дверями ее комнаты встали стражи. Цзинь Фань отдал приказ:
– До возвращения Владыки клинка никого не впускать и не выпускать.
– Есть! – хором отозвались те.
* * *
Гун Цзыюй в павильоне Сюэ уже переоделся и выглядел бодрым и повеселевшим.
Он шел по двору с молодым господином Сюэ и Сюэ Чунцзы. Ночью выпал снег, но снежные лотосы на пруду не накрыло пеленой, и они по-прежнему сияли будто жемчуг. Гун Цзыюй с интересом подошел к берегу:
– У вас здесь столько диковинок. Эти снежные лотосы у нас на переднем склоне горы – невероятная редкость, в аптечных лавках их сложно достать. Можно мне взять несколько?
– Нельзя. – Молодой господин Сюэ покачал головой, глядя на прикидывающегося непонимающим Гун Цзыюя.
– Эх, жадина, – буркнул тот. – Я ведь даже не просил у тебя тех самых ценных, из Ледяного лотосового пруда, а ты и обычные мне не даешь? Все мои сладости съел!
– Сладости легко сделать. А лотосы я годами выращивал, прежде чем они расцвели…
Гун Цзыюй тут же стал возмущаться:
– Эти сладости не так-то просто сделать! Это же домашние сладости А-Юнь! Ни за какие деньги не купишь!
Сюэ Чунцзы надоело это слушать, и он наконец вмешался:
– Ты уже прошел первое испытание. Не хочешь ли наконец начать вести себя как настоящий Владыка клинка? Мы должны сейчас передать тебе технику меча клана Сюэ.
– Я думал, вы меня дразните, – удивился Гун Цзыюй. – Оказывается, техника меча и вправду существует…
Сюэ Чунцзы держал в руках древнюю книгу. Глядя на Гун Цзыюя, он торжественно произнес:
– Гун Цзыюй прошел испытание Ледяного лотосового пруда. С этого дня клан Сюэ секты Гунмэнь официально признает его решимость, устойчивость воли, собранность дыхания и твердость намерений. Ныне мы передаем ему технику клана Сюэ «Три формы снежного лезвия»: «Первый снег», «Мороз» и «Великая стужа». «Первый снег» – начало боя, «Мороз» – удержание противника, «Великая стужа» – решающая атака. Надеемся, что Гун Цзыюй будет прилежно оттачивать технику меча. Пусть предки рода станут свидетелями, да хранит нас долина.
Молодой господин Сюэ добавил:
– Хотя в технике всего три приема, каждый из них сложен и многогранен. Сможешь ли ты их освоить, зависит от твоего понимания.
– А как долго их учить? – с любопытством спросил Гун Цзыюй.
Молодой господин Сюэ взглянул в небо, немного подумал и ответил:
– Ну… терпимо.
Значит, не так уж и долго? Гун Цзыюй обрадовался, но тут молодой господин Сюэ добавил, разрушая все его надежды:
– Я учил их семь лет.
Лицо Гун Цзыюя сразу вытянулось:
– Семь лет?!
– Твоя врожденная чувствительность к холоду – это следствие необычной структуры восьми чудесных меридианов
[80]
[В китайской медицине – непарные меридианы в восьми жилах, принимающие избыток крови.]
, – объяснил Сюэ Чунцзы. – Ты идеально подходишь для изучения техники Гунмэнь «Сердечная сутра тающего снега». Если ты освоишь еще и «Три формы снежного лезвия», то будешь обладать не только упорством, но и силой.
– Я и вправду такой способный? – Такая похвала немного смутила Гун Цзыюя. – Кстати, мои братья Гун Хуаньюй и Гун Шанцзюэ тоже прошли через Ледяной лотосовый пруд… Ты говоришь, что нужны либо упорство, либо способности. Тогда скажи… за счет чего прошел испытание Гун Шанцзюэ?
В глубине души он знал, насколько ему важно услышать ответ.
– У него есть и упорство, и способности. Это естественно, что он прошел испытание.
Гун Цзыюй промолчал, и его охватили смешанные чувства.
Молодой господин Сюэ продолжил:
– Он с невероятной решимостью нырнул на самое дно пруда и при этом мощной внутренней силой контролировал дыхание с точностью до мгновения. Даже после того, как он вытащил из воды железную шкатулку, он оставался в полном сознании, лишь слегка обморозив пальцы.
Гун Цзыюй нехотя кивнул и спросил:
– Значит, ему вы тоже передали «Три формы снежного лезвия»? И он их уже освоил?
– Это мне неизвестно, – ответил молодой господин Сюэ.
Гун Цзыюй не унимался:
– Ну тогда, когда я выучу, сам с ним разберусь.
Молодой господин Сюэ о чем-то вспомнил и усмехнулся, уголки его губ приподнялись, а затем он притворно вздохнул:
– Никогда бы не подумал, что тот плакса станет Владыкой клинка и возьмет на себя ответственность за всю Гунмэнь.
Гун Цзыюй весело подхватил:
– Спасибо за комплимент!
Они рассмеялись.
– После того случая на заднем склоне горы старейшина Сюэ отвел меня обратно в павильон Юй. Отец посадил меня под домашний арест на три месяца и заставлял ежедневно тренироваться…
Сюэ Чунцзы кивнул:
– Это потому, что прежний Владыка клинка возлагал на тебя большие надежды.
– Да, жаль, что я понял это только теперь. – Он обратился к молодому господину Сюэ: – Скажи… ты злился на меня за то, что я ушел и больше не вернулся? Хотя я ведь обещал, что уговорю отца взять тебя посмотреть море, базар фонарей и пустыню.
– Ты тогда был ребенком, – тихо отозвался молодой господин Сюэ. – Я и не воспринял твои слова всерьез.
– А я говорил искренне, – ответил Гун Цзыюй. – Когда я стану настоящим Владыкой клинка, а в Гунмэнь наступит покой, я обязательно вывезу вас в мир. Ты ведь так долго охраняешь эту ледяную глушь, могу представить, как здесь одиноко.
Молодой господин Сюэ не ожидал такого великодушия. Он перевел взгляд на Сюэ Чунцзы и покачал головой:
– Я избранный глава павильона клана Сюэ. Все веселье и пышность внешнего мира – не для меня.
Теперь уже Гун Цзыюй вопрошающе смотрел на него.
Молодой господин Сюэ продолжил:
– Ты теперь Владыка клинка. Раз ты принял на себя защиту секты, значит, несешь на плечах весь груз долины Цзючэнь. То, что ты мне пообещал, – это лишь детские слова. Но слово, данное Владыкой клинка секты Гунмэнь, нерушимо даже перед лицом смерти.
Надежда, прозвучавшая в этих словах, тронула Гун Цзыюя. Он печально ответил: